Это был один из тех редких случаев, когда пунктуальный Панин опоздал. Что, впрочем, вполне простительно: фактически актер занимается тремя проектами одновременно. На встречу в Soho Rooms Алексей приехал прямо со съемочной площадки сериала «Стая». Заказал себе овощной салат, суши и сигару и предложил говорить прямо во время принятия пищи.

У вас есть четкие критерии хорошего кино?
Если изнутри, то хорошее кино - это когда на площадке работают профессионалы. Многие молодые артисты думают, что они главные. Да ничего подобного! Съемочная площадка - это команда. Режиссер, оператор, актеры, художники, осветители - от каждого из них зависит очень многое. Этот вывод я сделал после съемок в сериале «Ангел-хранитель» в двести пятьдесят серий, после половины из которых я просто встал и ушел.
Невозможно работать, когда люди вообще ничего не понимают в кинопроизводстве. Иногда такое ощущение, что их набирают на строительном рынке и тупо распределяют по должностям. Так вот, кино должны снимать профессионалы - это первое и главное условие. При этом получится оно в итоге или нет - уже совсем другой вопрос.

От чего же это тогда зависит?
Во время съемок понять это невозможно. «Бумер» снимали за три копейки, на площадке порой не было даже чая, производство несколько раз останавливалось - а фильм получился! А бывает вертолеты за тобой прилетают, двести человек в съемочной группе, миллионный бюджет - а кино проваливается. Конечно, есть определенные проекты, которые можно просчитать на сто процентов. «Жмурки», например. С самого начала было понятно, что это посмотрит вся страна. Более того, кино понравилось даже мэтрам советского кинематографа. Владимир Абрамович Этуш, в свои восемьдесят четыре года, безумно смеялся. Я думал, он вообще этого не поймет, а он сказал: «Ух, какое хорошее кино!»


На съемочной площадке какого фильма вам было наиболее комфортно?
За редким исключением комфортно почти со всеми мэтрами советского кино. С Игорем Федоровичем Масленниковым, с Аллой Ильиничной Суриковой. С огромной теплотой я вспоминаю то, что происходило на площадке у Романа Гургеновича Балаяна (фильм «Ночь светла». - Прим. OK!). Мы там устраивали пикники всей группой. Это было по-хорошему советское кино и та самая атмосфера, которую я люблю. Не продюсерский проект - график, метраж, секунды, и давай фигачить, - а вот именно творчество совместное. Я вообще в кино больше всего ценю процесс.
И вы спросите у тех людей, кого я перечислил: было ли им сложно со мной работать? Все скажут - нет. Но спрашивают обычно не у них, а у Мережко или еще у каких-нибудь деятелей искусств, которые ничего не умеют, не видят и таких же баранов набирают на съемочную площадку. Вот им со мной действительно сложно! Потому что я терпеть не могу непрофессионалов. В сериале «Солдаты» оператор-постановщик, которого подобрали где-то на телевидении, не знал, что такое элементарная «восьмерка»! Как такое может быть?!

А что такое «элементарная восьмерка»?
Это когда мы с вами сидим за столом, а камера, допустим, стоит за моим правым плечом. Снимают вас. Но когда будут снимать меня, то камеру должны перенести и поставить вам за левое плечо. Оператор-постановщик сериала «Солдаты» в такой же ситуации потащил камеру за правое. Перепутал ось в элементарной «восьмерке»! Этого просто не может быть, если человек умеет снимать.

А у вас были в течение карьеры какие-нибудь проколы? Кто-нибудь ругал вас на площадке?
Нет. Все говорили мне только хорошее. Десять лет назад Приемыхов сказал, что мне не нужно ничего играть, - мои глаза за меня все сыграют. Виктор Павлов сравнил меня с молодым Далем, а впоследствии и с Бурковым, что для меня вообще является высшей похвалой. Данелия мне сказал: «Алексей, вы очень хороший артист». Я озвучивал с ним мультфильм и в одном из эпизодов предлагал сделать все не так, как он хотел. Мы поспорили, я сделал два варианта, и в конце концов он сказал: «Знаете, вы были правы. Вы очень хороший актер». Я говорю: «Спасибо». А он: «Да не за что». Потом сделал паузу и добавил: «Я говорю это четвертый раз в своей жизни». У меня мурашки по спине побежали! Я ведь понимаю, сколько у Данелия снималось великих актеров! И он говорит такие слова всего четвертый раз в жизни? Кому же он их не сказал? Любшину? Леонову? Куравлеву?

Кстати, по рассказам, Данелия выдумщик еще тот...
Да и пусть! Неважно, правду он мне сказал или нет. Важно, что он и все остальные люди вообще попались мне в жизни. Они вселили в меня такую уверенность, что в профессии меня уже ничего не может сломать. И претензий к моей работе не было никогда ни у кого. К поведению - да, к характеру - да, но к работе - нет. Кстати, меня это сейчас очень тревожит. Я из-за этого расслабился, выезжаю на тех штампах, которые приобрел за десять лет работы в кино. (Изображает себя на съемочной площадке.) «Так, чего играем? Любовь?» Это у меня штамп номер три. «Трагедию?» Это номер четыре... Я ничего нового не приобретаю. Огромное «спасибо» за это тем кинематографистам, которые снимают сейчас бешеное количество материала, в котором вообще нечего играть.

И что с этим делать?
Не знаю. Очень хочу начать делать что-то свое. Мы с одной девочкой, Машей Озеренко, - она закончила режиссерский курс у Хотиненко - написали сценарий. Это три новеллы о любви в разной стилистике, никак не связанные между собой. Такое абсолютно авторское кино, некоммерческое, которое в нашей стране на фиг никому не нужно.

Ну, зачем же прям так...
Так это правда! Кому сейчас хочется хоть над чем-то задумываться? Посмотрите на нынешних девушек - для большинства из них сумка от Louis Vuitton стала смыслом жизни! И неважно, что эта сумка куплена у бедуина в переходе за пять долларов. Как говорят в Одессе, хороший понт дороже денег.

А вы в каком районе выросли?
В бандитском. В Орехово-Борисово.

И вы хотите сказать, что в советское время там лучше было? В вашей компании говорили о высоком и смотрели Тарковского?
Тарковского могли не смотреть, но идеалы и жизненные ценности были абсолютно другие! Мы не сумками жили и не чулками. Отношения между людьми стояли на первом месте. При всем ужасе того времени какие-то рамки были, нормы. Я не понимаю, почему сейчас по каналу НТВ в новогоднюю ночь показывают полуголых баб с артистами-пэтэушниками? К чему это все? Я сто раз говорил и буду говорить: не надо детей учить ругаться матом - они сами научатся. Не надо им с пяти лет показывать голых теток - они потом сами пойдут в магазин и купят все, что им интересно.
Но это когда они будут взрослыми! А пока они дети, им нужно прививать только хорошее и доброе. Я уже решил, что моя дочь до определенного возраста будет жить в информационной блокаде. Никакого телевизора, только старые советские мультики, советское кино. Все остальное будет категорически запрещено. Конечно, в процессе взросления она будет все больше и больше общаться со сверстниками, и мне придется давать ей информацию о другом мире. Но очень дозированно.

А вам родители что-нибудь запрещали?
Конечно. Я вырос в нормальной советской семье. Не позже девяти вечера ложиться спать, не позже восьми утра вставать - все это было. В субботу можно посмотреть кино аж в 21.40, после программы «Время»...

Вот вы сейчас так много говорите о ценностях, о воспитании, но ведь ваши «Жмурки» тоже дети видели. Чего тогда стоят все эти рассуждения?
Я точно знаю, что для меня наступил какой-то предел. В определенный момент я начал понимать, что становлюсь проституткой, и ужаснулся. Сейчас бы я в «Жмурках» не снялся, точно вам говорю.

Кстати, я заметил, что вы редко снимаетесь дважды у одного режиссера. Почему вас не зовут?
Кто-то зовет, кто-то нет - по-разному бывает. Бывает, что с кем-то из режиссеров я просто не совпадаю по графикам, а бывает... Понимаете, в силу своего характера и жизненных обстоятельств я в свое время жил, скажем так, на полную катушку. Творил порой такие вещи, что даже люди, которые относились ко мне хорошо, усомнились в том, нужен ли им Алексей Панин на съемочной площадке.

Например?
Масленников должен был снимать меня второй раз, но потом вместо меня сыграл другой актер. Я уверен, только лишь потому, что Игорю Федоровичу сказали: Панин пьет.

А вы пили?
Какое-то время - да. Сейчас не пью уже три года. А тогда у меня был большой срыв, я здорово подпортил себе репутацию. И мне стоило очень больших сил, чтобы выбраться из всего этого и вернуться в нормальное состояние.

Любопытно при этом, что Михаила Ефремова продолжают снимать.
Но если бы он не пил, у него было бы еще больше работ! Заметьте, многие готовы снимать Ефремова, но только в маленьких ролях. В больших - нет, боятся. Будь я режиссером - я бы не боялся. Потому что Ефремов - талантливейший актер, личность. Я готов был бы ради этой личности ждать две недели простоя.

Если можно, вернемся к вашей семье. Вам по большому счету нужны дети?
Да. Я очень хотел ребенка. Я заказал себе его на Новый год. Помню, как стоял в двенадцать часов, под бой курантов, и просил Боженьку, чтобы он подарил мне дочку. И она получилась такая, какую я хотел. Она уже все понимает. По взгляду она абсолютно взрослый человек.

А вы часто видитесь?
Если я не на съемках, то почти каждый день. Иногда позволяю себе какие-то расслабоны и вместо общения с ней еду посидеть с кем-нибудь в ресторане, но такое редко происходит. А когда Нюся будет постарше, я вообще буду брать ее с собой на съемки и мы будем видеться постоянно.

А почему вы с ее мамой так быстро разошлись? Пишут, что Юля у вас чуть ли не украсть ребенка хочет, не дает вам с ним встречаться...
Читать не надо эту муру... А почему мы расстались - на этот вопрос невозможно толком ответить. Так получилось. Наверное, чувства ушли - и всё.


У вас быстро чувства уходят? Нет. Но здесь не совсем однозначная история. Есть вещи, которые я просто не хочу выносить на публику, а говорить об этом намеками, завуалированно тоже смысла нет. Могу только сказать, что у Нюси, слава богу, все равно есть мама и папа. Она не будет обделена общением и заботой ни с той, ни с другой стороны.

Вы с Юлей даже не рассматривали вопрос, чтобы ради ребенка остаться жить вместе?
А мы как бы и живем вместе. Не было такого, чтобы мы разделили имущество и разбежались по разным углам. У нас даже не было разговора, что, мол, всё, с сегодняшнего дня мы расходимся. Просто каждый из нас сейчас живет своей жизнью. При этом половина моих вещей находится в той квартире, где Юля живет. Я могу там ночевать. У меня вообще вещи разбросаны по разным местам: у мамы, у дедушки и у Юли. Так что я вообще непонятно где живу.

Вы многое в своей жизни пускаете на самотек?
Самотека нет. Все зависит от Всевышнего. Жизнь, она мудрее нас, она вырулит куда надо.

В смысле?
Все известно заранее, абсолютно! Не надо никогда говорить: «Господи, за что мне это!» Надо спрашивать: «Господи, для чего мне это?» И искать ответ. Мы проходим через какие-то испытания не просто так - мы приобретаем что-то важное взамен. Мне многие события в жизни казались трагедией, я не знал, как это пережить. А сейчас я оглядываюсь назад и понимаю, что так было надо, благодаря этому я стал мудрее. Все, что Бог делает, все к лучшему. Потому что Бог нас любит.

А людей вы любите?
Да. Я вообще добрый человек. Могу сорваться, послать кого-то далеко, но потом извиняюсь, даже если по сути был прав. Потому что мне становится жалко человека, которого я обидел. Он же человек как-никак! И когда я посылаю кого-нибудь, то не с точки зрения актера, а со своей точки зрения. Люди это воспринимают как звездную болезнь, а это мой характер просто. Был бы я слесарем - вел бы себя точно так же.

Обнаружить в себе талант демиурга - непременное желание любого человека, умудрившегося сохранить младенческую остроту восприятия. Придумать мир сложно. Придумать мир, затрагивающий нашу реальность лишь по касательной - еще сложнее. Быть может поэтому, все демиурги-самородки навсегда увековечены под цветастыми обложками, с их Волшебной страной, Внутренней Монголией, Средиземьем и фантасмагорическим Wonderland. И в этой вселенной вымышленных миров самым желанным пунктом назначения духовных эмигрантов стал Муми-дол - мир, появившийся с легкой руки финской сказочницы Туве Янссон.

Рождение сказочника
Писателей много, сказочников - пересчитать по пальцам. Видимо, как-то особенно должны соединиться звезды, чтобы писательский талант обрел волшебную составляющую. В случае с Туве Янссон, сказочницу воспитало детство. Она родилась в семье скульптора и художницы, в семье небогатой, но гостеприимной, доброжелательной и, как все творческие семьи, довольно взбалмошной. "В то время, когда была маленькой, я жила в смешанной атмосфере беззаботной буржуазности и серьезной богемы", - вспоминает писательница.

Тогда Туве со своим семейством по полгода жила на острове в рыбацком домике. Они собирали грибы в небольшом лесу, жгли огромные костры на берегу моря и совершали долгие прогулки по Финскому заливу. По ту сторону залива простирался огромный, неизведанный мир, и, возможно, в то время Янссон придумала вечного странника Снусмумрика, у которого из нажитого имущества только и были: шляпа, трубка, губная гармошка и палатка.
Сочинять сказки Туве Янссон начала еще в детстве. У нее были два младших брата, которых приходилось развлекать по вечерам новыми историями, а заодно - скрашивать всему семейству холодные островные ночи. Однажды Туве нарисовала на обоях маленькое существо, сильно смахивающее на бегемотика. Со временем таких эскизов станет все больше, а однажды существо станет главным героем огромного детского мира - Муми-троллем, обитателем славного Муми-дола.

Окончив школу, Туве отправилась в школу искусств в Хельсинки, затем - в Стокгольм, Флоренцию и Париж. От матери ей достался художественный дар, и она с упоением иллюстрировала книжки других демиургов - Дж. Р. Р. Толкиена и Л. Кэрролла. Ей было чуть за двадцать, когда она написала и проиллюстрировала свою первую книгу - "Маленькие тролли и большое наводнение".

Добро пожаловать в Муми-дол!
Да-да, в этом году Муми-дол отпраздновал свое семидесятилетие. Однако, опубликовали "Большое наводнение" лишь семь лет спустя - в 1945. Закончилась война, людям было не до сказочных книжек с толстенькими существами на обложке, но чудо никогда не может остаться незамеченным. И Туве Янссон написала еще одну книгу - "Муми-тролль и комета", затем еще одну и еще, и так - целых двенадцать книг с авторскими рисунками и дивными историями. Высшей степенью признания стала Международная золотая медаль имени Ханса Кристиана Андерсена - самая желанная награда для любого сказочника.
Детская литература - очень сложный мир. Придумать героев, не похожих на созданных ранее персонажей невероятно трудно. В семидесятые Союз писателей, параллельно с подобными объединениями по всему миру, объявил о весьма серьезном вознаграждении писателю, придумавшему нового, уникального сказочного героя. И знаете что? Ничего не вышло, пополнения в детской литературе не произошло.

Тем удивительнее тот факт, что все обитатели янссоновского Муми-дола могли претендовать на премию. У них нет литературных прототипов, они обладают неподражаемой внешностью и попадают в совершенно нетипичные для вневозрастной сказочной литературы приключения. Муми-дол населяют муми-тролли, хемули, снусмумрики, морры, сниффы и снорки. Причем только редких из них можно назвать приятными личностями. Хемуль - напыщенный зануда, высокопарный глупец. Снифф - трусливое, но заносчивое и весьма гордое создание, а Малышка Мю - зловредная мелкая пакостница.
И со всеми этими непростыми личностями умудряются мирно сосуществовать представители семейства муми-троллей. О, это настоящие дзен-буддисты! Они умудряются сглаживать острые углы, нейтрализовывать конфликты и, по ходу дела, промышлять маленьким бытовым волшебством. Муми-папа пишет мемуары и читает прессу, Муми-мама варит глинтвейн и постоянно суетится, а маленький Муми-тролль смотрит на мир глазами ребенка-философа.

Муми-тролли с радостью переживают множество катастроф. Наводнение они воспринимают как повод отправиться в путешествие. Случайно вышедший из зимней спячки Муми-тролль отправляется в застывший зимний лес. Накануне конца света Муми-мама печет пироги и думает, как бы спасти примус и новую ванну.

В детской литературе не принято писать о смерти, а уж тем более - философски пожимать плечами. В "Волшебной зиме" смерть бельчонка стала событием малозначительным, делом житейским и не слишком отвлекающим от основных занятий: "- Раз умер, так уж умер, - примирительно сказала Туу-тикки. - Этот бельчонок мало-помалу превратится в прах. А потом, чуточку позднее, из него вырастут деревья, и на них будут прыгать новые бельчата. Разве это так уж печально?" Для того, чтобы оценить иронию и горькую меланхолию писательницы, нужно не только выйти из детского возраста, нужно изрядно по нему соскучиться.
Для Туве Янссон мир муми-троллей стал способом персонального эскапизма. Она навсегда осталась в своем островном счастливом детстве, и эта тоска пронизывает все ее повести. Даже в семьдесят лет у сказочницы останется лицо так и невыросшего ребенка. "Возможно, я пишу больше для себя, возможно для того, чтобы вернуть назад что-нибудь из того свободного, полного приключений и безопасного лета детства. - вспоминает писательница - Но, может быть, иногда я пишу и для такого ребенка, который чувствует себя обойденным вниманием и боязливым". Своих детей у сказочницы не было, а главным человеком в ее жизни стала художница Тууликки Пьетилля.

Умеющая слушать
Со временем в историях про муми-троллей появляется все больше философии, все меньше приключений. Туве Янссон дописывает последнюю историю и прощается с детской литературой. В течение двадцати лет она пишет сборники рассказов и повестей: автобиографические рассказы "Дочь скульптора", трогательную историю семидесятилетней бабушки и маленькой внучки "Летняя книга",  рассказы о пожилых людях, цепляющихся за насыщенную жизнь, - "Город солнца" и сборники рассказов, пронизанные тотальным одиночеством, - "Умеющая слушать", "Игрушечный дом", "Путешествие налегке".
Писательница никогда не любила интервью. "Обо мне все можно узнать из книг". И правда, собирая наиболее часто повторяющиеся образы, выделяя характерные черты, несложно составить мозаичный портрет писательницы. Вечный ребенок, вечный эскапист, не желающий воспринимать острые углы этого мира, но с уважением относящийся к опыту горьких утрат и разочарований. А одиночество... Одиночество приходит тогда, когда сказочный мир по-прежнему остается лишь под обложками пухлых томов, и в Муми-дол, оказывается, невозможно попасть ни за хорошее поведение, ни за выслугу лет.
Вот только не подумайте, что Туве Янссон закрывала глаза на правду и предпочитала спасаться от любой катастрофы в платяном шкафу. Ей была чужда сентиментальность, а вот честность и рассудительность заметны уже в самых первых рассказах. Рассудительность демиурга, который понимает всю ограниченность своего всемогущества. Весьма горькая приправа к образу всепонимающей сказочницы.    

Трудно найти людей, равнодушных к творчеству этого замечательного союза. Михаил Шац и Татьяна Лазарева в жизни производят впечатление умных, ироничных интеллигентов. А на экране - это всегда убойный юмор, от которого не спастись. Их объединяет не только творчество. Вот уже много лет они - счастливая супружеская пара.

Татьяна Лазарева
Родилась 21 июля 1966 г. в Новосибирске. С 1980 по 1989 гг. пела в группе политической песни AMIGO. После школы поступила в институт на факультет иностранных языков, но через два года бросила. В 1991 г. начала играть в КВН, а в 1994 была приглашена Александром Акоповым в Москву в юмористическую передачу «Раз в неделю». Потом появились передачи «Назло рекордам», «Пальчики оближешь», «О.С.П.-студия», юмористический сериал «33 квадратных метра», «Хорошие шутки» и «Детский час».

Родился в Ленинграде в 1965 году. Увлекался боксом, закончил 1-й Ленинградский медицинский институт  и работал в качестве анестезиолога-реаниматолога. Во время учебы попал в команду КВН своего института, затем в сборную КВН СНГ. Михаил, также как и Татьяна, принимал участие в таких программах, как «Раз в неделю», ОСП-студия», «Назло рекордам», «33 квадратных метра». Сейчас ведет передачи «Хорошие шутки» и «Слава богу, ты пришел!» на канале СТС.
О творчестве
- Первый вопрос о творчестве. Каковы дальнейшие планы у вашего дуэта?
Михаил Шац (М.Ш.): Одно из двух: либо передача, либо четвертый ребенок.
- Однако ходят слухи, что Татьяна собирается записать альбом. Это правда?
Татьяна Лазарева (Т.Л.): Да, действительно, собираюсь. На самом деле слухи эти ходят очень давно. Но вот сейчас все дошло уже даже до выбора конкретных песен. Раньше так далеко работа над моим альбомом не продвигалась.
- А с жанром уже определились?
Т.Л.: Да, это будут ретро-песни.
- Когда вы впервые проснулись знаменитыми и как менялось со временем отношение к своей известности?
М.Ш.: В 96 году, когда началась «ОСП-студия». Сначала это нравилось, потом начало раздражать, потом опять нравилось и т.д.
- Вы считаете, что ваш успех - просто везение или результат долгого и упорного труда?
М.Ш.: Просто везение.
Т.Л.: А я думаю, что все-таки и то, и другое. Многим дается шанс, но им нужно еще и уметь воспользоваться. А это уже труд.
- Сейчас от молодежи нередко можно услышать мнение, что учеба в ВУЗе приносит больше вреда, чем пользы. Как вы считаете, сейчас диплом необходим или достаточно сильного желания и готовности много работать?
Т.Л.: Ну, тут уж точно не мне судить - я же в итоге так и не получила высшего образования. Но насчет вреда - это, конечно, заявление серьезное. Я считаю, что учеба в вузе - это очень важный период становления личности. Это возможность и пообщаться, и присмотреться к себе. По-моему, больше пользы все-таки.
М.Ш.: Да уж, без диплома врача я никогда бы не стал телеведущим.
- А кем бы стали? О чем вы вообще мечтали в детстве? У вас были кумиры?
М.Ш.: В детстве почему-то очень хотел стать таксистом. А кумиром был токарь в тормозном цеху ленинградского таксопарка, где я работал летом на практике.

О детях
- Как вы думаете, должна ли современная женщина выбирать между семьей и карьерой.
Т.Л.: Могу привести в пример не только себя, но еще массу успешных матерей, которые успевают и работать, и заниматься детьми. Никогда ничем не надо жертвовать.
- В связи с этим вопрос: много ли времени тратится на воспитание детей?
Т.Л.: Все свободное время. И часть рабочего.
- А вы вообще строгие родители? Придерживаетесь каких-нибудь методик в воспитании?
Т.Л.: Нет, никаких методик, да и строгими родителями себя назвать при всем желании не можем. Проще говоря, дети частенько веревки из нас вьют. Иногда, правда, мы все же берем себя в руки и боремся с ними. Вот такие педагогические качели.
- Кстати, как они относятся к тому, что их родителей узнают на улице?
Т.Л.: Как относятся к этому - пока непонятно, но они, безусловно, это замечают. Чаще всего это их «прикалывает».
М.Ш.: Я бы  даже сказал, что иногда их раздражает, если их родителей не узнают.
- Как вы думаете, пойдет ли кто-нибудь из них по вашим стопам?
Т.Л.: Будут ли они телеведущими? Вряд ли это можно назвать профессией. У Степана явно просыпается достаточно оригинальное чувство юмора. Но это в любом случае ему в жизни пригодится. Что касается Софьи, то ее явные артистические и продюсерские способности уже всем в доме порядком надоели. В этом смысле, конечно, очень хочется побыстрее отдать ее в хорошие руки. Антонина пока ничем себя не проявила.
- А что насчет образования? Где будут учиться ваши дети - на Западе или в России? И какая система образования, по-вашему, эффективнее?
Т.Л.: Ну, тут ведь не только в образовании дело, а еще и в возможностях ребенка быстро адаптироваться, не бояться незнакомой обстановки. Многое еще зависит и от настроя родителей в выборе дальнейшего пути их детей. Пока со Степаном нам это не грозит, он точно будет учиться здесь, про Софью рано задумываться, ей 9 лет, про обучение за рубежом можно говорить, на мой взгляд, лет с 13.
О жизни
- Большую часть времени вы проводите в Москве. Вы чувствуете себя здесь комфортно или вас, как и большинство москвичей, многое раздражает?
М.Ш.: Москвичей всегда что-нибудь раздражает. Сам-то я из Петербурга, поэтому отношусь к жизни спокойнее.
Т.Л.: А я хоть и не москвичка, в этом вопросе чувствую единение с москвичами. Самое печальное - смотреть на проблемы, которые появляются у детей из-за экологии. Со здоровьем, с настроением, и от этого - с учебой... Даже взрослым тяжело.
- А как вы справляетесь с пробками? Как вы думаете, есть решение этой проблемы?
Т.Л.: С этим точно не к нам. Но, похоже, через годик ездить будет уже просто невозможно. Сейчас закладываем на дорогу больше времени. Зато с помощью мобильной связи можно попутно решать кучу вопросов.
- Кто из вас обычно за рулем?
Т.Л.: У каждого из нас своя машина. Когда мы вместе, то чаще всего едем на Мишиной машине. Он не любит, когда я вожу, боится. У меня достаточно энергичный стиль вождения. А я не люблю, когда он мне дает свои советы, если я за рулем.
М.Ш.: На самом вопрос, кто ведет, решается быстро. Типа «Миша, садись за руль!».
О семье
- Мешает ли вам то, что вы работаете вместе?
Т.Л.: Пока только помогает.
М.Ш.: Да нет. Может быть, даже наоборот. Типа «Миша, садись за руль!»
- Михаил, вы ощущаете себя главой семьи?
М.Ш.: Только ночью.
- Пять вещей, которые, по вашему мнению, женщина никогда не должна говорить мужчине.
М.Ш.:  О, я точно знаю!

1. Миша, садись за руль!
2. Когда уже, наконец, кончится твой футбол?
3. Где ты был?
4. Когда ты вернешься?
5. Спокойной ночи

- Как вы считаете, что главное в семье?
Т.Л.: Главное - доверие и терпение.
М.Ш.: Главное - это Таня.