Таблоиды любят судачить о том, когда же наконец разведутся Агутин и Варум. «Родители через день звонят и спрашивают: все в порядке? вы не разводитесь?» - со смехом рассказывают супруги. Звездная пара рассказала ОК! о том, почему их брак до сих пор крепок, о том, как они вместе работают и как отдыхают.
 
Когда одиннадцать лет назад отношения Леонида Агутина и Анжелики Варум еще не выходили за рамки дружеских, пресса упорно их женила. Спустя три года музыканты «сдались» и сыграли свадьбу. Прошло еще несколько лет, и теперь с тем же рвением пресса пытается их «развести». Но вопреки недавним сообщениям таблоидов они по-прежнему вместе. Только что закончился тур артистов по городам России, у Леонида вскоре выходит книга стихов «Записная книжка 69». Кроме того, весь ноябрь расписан - съемки в «Огоньках», а зимой супруги, как всегда, полетят в Майами к дочке Лизе.
Несмотря на столь плотный график, Леонид и Анжелика нашли время и для ОК!. Лично нам показалось, что это любящий творческий и семейный союз. На съемках и во время интервью они оба были само обаяние. Леонид нежно подшучивал над женой или трепал ее за ушко, а Анжелика смотрела на мужа с нескрываемым обожанием.

Леонид, Анжелика, фотосессия для ОК! началась в час ночи, а закончилась в девять утра. Накануне у вас тоже была какая-то ночная съемка. Как вы выдерживаете такой режим?
Анжелика: Хороший вопрос. После этого у нас еще был концерт, наутро самолет, потом еще один перелет... Дело привычки и энтузиазма.

Как рано вы можете встать?
Леонид: Вопрос некорректный - у нас нет разделения на день и ночь.
А.: Мы иногда по несколько суток не спим. Вылет может быть в шесть утра, а концерт закончится только в три ночи.
Л:. Или вылет может быть ночью, ты прилетел куда-то, а там - разница во времени и уже день. И тебе скоро выступать.
А.: У нас друг очень хороший работает в медицинском бизнесе в Америке. Двадцать четыре часа он не имеет права выключать телефон, все время должен быть на связи с пациентами - вдруг что-нибудь случится. И я подумала, что вот это должен быть настоящий ад. Мы хотя бы получаем позитивные эмоции от концертов: люди веселые, все-таки это праздник. Такие нагрузки очень тяжелы физически.

Как восстанавливаетесь?
А.: Отсыпаемся, когда есть время. Я могу проспать двадцать четыре часа! Встать поесть и опять лечь.
Л.: А я так не могу.
А.: Леня действительно не может. Он иначе расслабляется. (Многозначительно посмотрела на мужа, и оба рассмеялись.)

При таком ритме жизни хватает сил, например, отмечать семейные даты?
А.: Смотря какие. Вот с годовщиной свадьбы мы запутались. Сначала мы рожали ребенка, потом ездили в свадебное путешествие и только потом регистрировались в загсе.
Л.: Это ты запуталась. А я прекрасно помню - 18 июля 2000 года.
А.: Я знаю, почему Леня помнит день свадьбы. Накануне ему всегда звонит его одноклассница, наша общая подружка, и напоминает, чтобы он не забыл купить мне цветы. (Смеется.)

У Леонида и день рождения двумя днями раньше...
Л.: Шестнадцатого июля. На самом деле мы мало что отмечаем. И это вполне объяснимо. Наша работа связана с праздниками. Грубо говоря, мы постоянно что-то с кем-то отмечаем. И трудно представить, что мы вот так сами сядем за стол и будем веселиться.
А.: Если и случается погулять, то, как правило, стихийно. Кто-то из друзей звонит: «Соскучились». И мы едем на дачу или на шашлыки. Если, конечно, время позволяет. Другое дело - день рождения дочери Лизы, его мы всегда отмечаем. Возим ее в Орландо, в Universal Studios, она очень это любит. А мой день рождения в этом году пришелся на наш концерт в Майами. Отработали его и в двенадцать ночи поехали отмечать. Наотмечались, утром сели в самолет и полетели в Москву. А Ленин день рождения в этом году не отмечали. Говорят, сорок лет нельзя праздновать.
Л.: И я с удовольствием «соскочил» с этого мероприятия.
А.: Он и в прошлом году пытался откосить, но я цепкий товарищ - созвала друзей, и Леня не отвертелся. Мне кажется, это так грустно - в свой день рождения сидеть одному перед телевизором, в тапочках.
Л.: Это все издержки профессии. В детстве мне нравилось собирать друзей - я в принципе компанейский парень. А потом долгое время всё праздновал на гастролях или где-то в пути. Любил на 8 Марта находиться далеко-далеко от Москвы, чтобы поздравлять всех исключительно по телефону. А теперь у нас традиция: каждый год 8 Марта мы выступаем в Одессе.
А.: А вот День святого Валентина мы отмечаем.Мы в это время обычно в Америке, а у них это один из самых трогательных праздников.
Л.: Отмечаем... Если я вспоминаю по случаю.
А.: (Смущенно.) Зачем ты сейчас врешь? Такой шум за неделю до праздника поднимается!
Л.: Я не про День влюбленных говорю, а про годовщину свадьбы или знакомства. А.: (Удивленно.) Ты и дату нашего знакомства помнишь? Не пугай меня.
Л.: (Устало.) Ну, примерно. Я тебе ее называл. Да неважно... Представьте, триста шестьдесят пять дней в году, за это время у нас примерно сто взлетов и, слава богу, посадок, порядка двухсот концертов. А между этим студия, запись, съемки, интервью. И еще новые песни надо когда-то придумать! Ни секунды покоя, и так уже много лет. Внутри этого - когда вы ложитесь, когда встаете, когда какая дата?.. Я вообще удивляюсь, что еще что-то помню.
А.: На самом деле у Лени память феноменальная. Где мы только не были, во многих городах не по одному разу! И Леня помнит всё: какая дорога ведет к гостинице, как выглядит сама гостиница, где какие организаторы. Я с такой памятью застрелилась бы, наверное!
Л.: Тебе и не надо. У тебя же есть я.
А.: (Серьезно.) Ну да. Мне повезло.
Л.: И мне повезло: у меня есть замечательный собеседник, которому можно одни и те же истории рассказывать по несколько раз. (Смеются.)

На корпоративы вас приглашают выступать вместе или по одному?
Л.: Сольные концерты у нас, конечно, тоже бывают, но чаще мы поем вместе.

Я как-то присутствовала на частном концерте одной популярной певицы и видела, как тяжело ей было выступать. Зрители сидели, уткнувшись в тарелки, смотрели по сторонам, а не на сцену. Непонятно, зачем они вообще кого-то петь приглашали.
А.: Наша публика интеллигентная, благодарная. Но бывают непрофессиональные организаторы - в двух случаях из ста. Наприглашают сто двадцать пять артистов, чтобы блеснуть, и, когда ты поешь одним из последних, зрители уже не в состоянии воспринимать тебя, они ошалели от децибелов! Правда, меня это не расстраивает. Я представляю, что я на репетиции. Петь я вообще люблю, а репетировать просто обожаю.
Л.: Когда люди должным образом реагируют на твое выступление, ты получаешь удовольствие и думаешь: как хорошо быть артистом! Но если люди устали, отворачиваются, начинают ходить туда-сюда, мысленно говоришь: «О'кей, любой каприз за ваши деньги! Можете все уйти в курилку, а мы здесь поиграем для себя». Я, помню, выступал в Питере, и на моем выходе все, как будто по команде, встали и ушли.
Позже, когда жена моя появилась на сцене, мужики начали подтягиваться из курилки. А на мое выступление остались одни дети. Я взял из зала стул, сел посреди сцены, и мы с ребятами - а коллектив у нас двадцать два человека - проиграли все тихо и медленно для себя. Или же иная ситуация: организаторы требуют, чтобы вместо часа мы пели два. Я предлагаю: «Хотите эксперимент? Мы споем и три, только зрители «дослушивать» нас будут уже дома в кроватях». Первые двадцать минут люди привыкают, приглядываются к тебе, следующие двадцать минут - пик их эмоций, потом легкий спад.
К полутора часам уже всё произошло: и на костюмы наши посмотрели, и с нами попели, и убедились, что мы поем вживую. Надо «Границу», «Босоногого...», «Ля-ля-фа», «Зимнюю вишню» - и домой! Но за кулисами стоят люди, которые устроят скандал, если ты не доработаешь хоть минуту. И ты дорабатываешь и понимаешь, что, если бы ты ушел десять минут назад, на пике настроения, люди бы вспоминали тебя добрым словом, а теперь ты просто «жвачку жуешь» и уже никому не нужен.

Разгоряченные поклонники не пристают на концертах к Анжелике?
А.: Нет, Леонида боятся - грозная сила!
Л.: Я всем своим видом показываю, что лучше этого не делать. (Смеется.)

Ревность есть в ваших отношениях?
А.: Я очень ревнивый человек.
Л.: О-о-очень!
А.: Муж знает: со мной лучше не шутить.
Л.: Не шутим... У меня жена замечательная, она мне мало поводов дает. Но все равно иногда переживаю - например, она на телефонный звонок может не ответить.
А.: (Обиженно.) Я сплю!
Л.: Я это понимаю. Но осадок неприятный...

Мне казалось, что крепкие «звездные» союзы - те, в которых один из супругов звезда, а другой - человек более приземленной профессии. Но вы вместе уже одиннадцать лет и счастливы в браке.
Л.: Любая карьера - это очень эгоистичное дело. А творческая - самая эгоистичная. Все ради этого эго! И люди, которые рядом с тобой, тебе служат, находятся в подчинении у твоего эго. У нас с Анжеликой есть преимущество перед «неравными» браками: мы оба зависимы от своего творческого эго и поэтому очень хорошо друг друга понимаем. Но есть и издержки: у нас обоих нет человека, который беззаветно служит твоим капризам.
А.: (Огорченно.) Как это? Я тебе служу.
Л.: И я тебе тоже.
А.: Домашний борщ на обед - это плохо?
Л.: Великолепно! Я имел в виду, что нам приходится искать компромиссы. Мы не говорим друг другу: «Я только что вернулся с тяжелых гастролей». Анжелика может что-то сделать для меня, если у нее есть силы. Нет - спит. Или я упал без сил и ничем ей помочь не могу.
А что вам позволяет сохранять вашу любовь?
А.: (Мужу.) Выкручивайся! Я не знаю, что сказать...
Л.: (Кашляет.) Частично я уже ответил. А что еще? Секс, конечно!
А.: Леня, ну хватит.
Л.: (Смеется.) Разве можно по полочкам разобрать любовь?
А.: У меня, например, от нашего сосуществования вместе есть чувство комфорта и защищенности. И я готова идти на компромиссы, чтобы только наши отношения сохранить.
Л.: Я, когда познакомился с Анжеликой, в принципе уже взрослый парень был, но только с ней почувствовал, что такое семья, жена, очаг. Помимо того что мы муж и жена у нас, в хорошем смысле слова, «братско-сестринские» отношения. Это тоже дорогого стоит.

Есть какие-то черты характера, которые вам позволяют вместе находиться?
А.: Мы психи оба! (Смеются.)
Л.: У нас мимикрия страшная! Как-то наши музыканты песню «Всё в твоих руках» опустили в компьютере на кварту вниз - до муж- ской тональности, и получилось, будто ее пел я. Мы очень похожи, друг у друга перенимаем и хорошие привычки, и плохие. Если болеем, то вместе, и диагноз у нас всегда один на двоих.
А.: Помню, когда мы начали жить вместе, Леня разболелся - он как будто понял, что есть кому за ним ухаживать, и просто слег.
Л.: Называется, «доухаживался за женщиной». Анжелика снимала квартиру, и я переехал к ней с чемоданом - набрался наглости.
А.: Причем без объявления войны! (Смеется.)
Л.: И заболел... Почувствовал, что я рядом с человеком, которому могу доверять абсолютно. У меня температура была 34,2 - я лежал чуть теплее трупа. И Анжелика выходила меня, как бойца. Видно, до этого так загнали меня - было несколько лет стадионов, гастролей...
А.: А я уже девушка опытная была, могла сказать: «Не поеду я на эти гастроли, хочу отдохнуть!» Но тоже тяжело было очень - не могли рассчитать свои силы. Как я вообще выжила начиная года с 1994-го и до встречи с Леней?.. По тридцать концертов в месяц, каждый день перелеты, переезды. И весила я при этом 44 килограмма. Я тоже в определенный момент слегла. Врач осмотрел меня и пошел к папе: «Вы потеряете ребенка!» И всё, тогда меня стали щадить.

Вы до сих пор волнуетесь перед концертом?
А. и Л.: (Хором.) Конечно!
Л.: У нас еще у обоих агорафобия - боязнь открытого пространства, но у меня случай более запущенный... Помню, в самом начале мы работали на огромном, забитом публикой стадионе. И под конец концерта Анжелика решила, что хорошо бы обойти стадион по кругу.
А.: «Пугачевская школа»
Л.: Она взяла меня за руку: «Пойдем!» А я встал на сцене как вкопанный - она долго не могла меня утащить. В итоге добежал до половины трибуны и ломанул обратно.
А.: А я - кросс по стадиону...
Л.: Ничего не могу с собой поделать! Угораздило же меня иметь такую фобию с моей-то профессией.

О людях, пришедших на землю, чтобы светить, писать безумно трудно. Трудно, потому что невозможно вместить в формат статьи и бесконечно малую часть света, которым они были наполнены.

Почти полвека митрополит Сурожский Антоний был главой русской православной церкви в  Великобритании. Его выступления на радио ВВС и телевидении слушала не только вся Англия, но и весь мир.  Он был человеком, в чьем сердце жила большая любовь к людям и чье слово обладало удивительной силой.
«Мы должны жить так, что если бы Евангелия были утеряны, то, глядя на нас, их можно было бы написать заново». Он и сам так жил. Прекрасно образованный, имеющий невероятно широкий кругозор, дар внимать и понимать, и вместе с тем -  очень простой, кроткий, начисто лишенный тщеславия и гордыни, митрополит Антоний понимал, что он - всего лишь проводник света Любви. Что его удел - СЛУЖИТЬ Богу и людям, а не быть объектом для поклонения.

За годы его служения немногочисленный поначалу приход превратился в многонациональный, куда стекалось множество людей со всего мира. Ни одна из его бесед не была подготовлена заранее, и когда он выступал, было четкое ощущение личного обращения к каждому из присутствующих независимо от того, насколько большой была аудитория.

Александр Блум, будущий митрополит, родился 19 июня 1914 года в Лозанне в семье сотрудника дипломатической миссии. Отец его был образованным человеком, приучавшим сына самостоятельно мыслить. «Думай больше, чем читаешь», - повторял он. Предки отца были выходцами из Шотландии, обосновавшимися в России еще во времена Петра. После революции семья оказалась в эмиграции и после долгих мытарств осела во Франции. Митрополит Антоний позже вспоминал: «Во Франции 20-х годов эмигрантам было туго жить. Меня отдали в трудную школу, она была за окраиной Парижа, в трущобах, куда ночью и полиция не ходила, потому что там резали. И, конечно, мальчишки, которые были в школе, были оттуда. Я не умел тогда драться и не умел быть битым. Били меня беспощадно. Мне было восемь-девять лет, и я не умел жить».

Мальчик рос вне церкви, но однажды услышал слова некоего проповедника, который, как тогда показалось Александру, крайне неосмотрительно употреблял слова «кротость», «смирение», «тихость» - то есть перечислял все те рабские свойства, которые отпугивают неверующих людей, а уж тем более  - четырнадцатилетних мальчишек с парижских окраин. Проповедник, очевидно, вызывал раздражение, и настолько сильное, что Александр решил немедля ехать домой и найти у мамы Евангелие, чтобы прочитать обо всем самому и навсегда об этом забыть. Но... вышло все совсем иначе.

«Евангелие у мамы оказалось, я заперся в своем углу, обнаружил, что Евангелий четыре, а раз так, то одно из них, конечно, должно быть короче других. И так как я ничего хорошего не ожидал ни от одного из четырех, я решил прочесть самое короткое. И тут я попался. Я много раз после этого обнаруживал, до чего Бог хитер бывает, когда Он располагает Свои сети, чтобы поймать рыбу, потому что, прочти я другое Евангелие, у меня были бы трудности - за каждым Евангелием есть какая-то культурная база. Марк же писал именно для таких молодых дикарей, как я, - для римского молодняка. Этого я не знал - но Бог знал, и Марк знал, может быть, когда написал короче других.

И вот я сел читать; и тут вы, может быть, поверите мне на слово, потому что этого не докажешь. Я сидел, читал, и между началом первой и началом третьей главы Евангелия от Марка, которое я читал медленно, потому что язык был непривычный, я вдруг почувствовал, что по ту сторону стола, тут, стоит Христос. И это чувство было настолько разительное, что мне пришлось остановиться, перестать читать и посмотреть. Я смотрел долго; ничего не видел, не слышал, чувствами ничего не ощущал. Но даже когда я смотрел прямо перед собой на то место, где никого не было, у меня было яркое сознание, что тут несомненно стоит Христос. Помню, я тогда откинулся и подумал: если Христос живой стоит тут - значит, это воскресший Христос; значит  я достоверно знаю лично, в пределах моего личного, собственного опыта, что Христос воскрес и, значит, все, что о Нем говорится, - правда».

После школы нужно было определяться с профессией, и тогда отец посоветовал ему избрать профессию врача. «Подумай, - сказал он. - Что может быть прекрасней жизни верующего врача? Ты можешь воплотить в своей профессии все Евангелие. Все уважение к
людям. Всю твою веру в человека, а не только в Бога». И Александр пошел на медицинский факультет Сорбонны, предварительно окончив биологический, поскольку хотел обладать прочной научной базой для занятий медициной.

Он окончил университет в 1939 году - к началу Второй мировой войны  - и пошел в армию по призыву. Первый год служил во французской армии на Восточном фронте младшим хирургом. Потом, когда Франция была разбита, вернулся в Париж и участвовал в движении Сопротивления. Затем опять вернулся в армию хирургом.

В 25 лет он тайно принял монашеский обет. «Я уже заранее решил для себя, что не женюсь, потому что понимал, что не смогу до конца, полностью отдать себя пациентам, если у меня будет какая-то привязанность или забота вне их.  Монашеский постриг я принял тайно. Это дало мне возможность быть солдатом, быть врачом, быть хирургом - так, чтобы никто на меня не указывал пальцем и не говорил о том, что я - какой-то особенный, не такой, как все. А то, что у меня была своя духовная жизнь, было тайной - моей и Бога».

В Англию иеромонах Антоний прибыл в конце сороковых годов. Приход понемногу разрастался, и туда, кроме русских, стало приходить все больше англичан. Им было непросто - но, по их собственному признанию, попав однажды на службу и послушав  проповедь, они не могли не вернуться, потому что «ощутили реальное, почти зримое, присутствие Бога». А еще поражала прямота, простота, открытость и тихая радость, исходившая от митрополита. «Он был одним из нас - обычный человек в подряснике, который открывает тебе дверь, приносит чашку чая, садится и беседует с тобой».

Позже Антоний Сурожский  говорил: «Из года в год я настаивал на том, что стать священником - это не честь и преимущество. Это  - служение. То есть ты делаешься слугой, а не начальником и не главарем. Христос ясно об этом говорит: «Если вы хотите быть первыми - будьте всем слугой». Я среди вас как служащий, поэтому, если вы хотите уподобиться Христу в Его служении - будьте на дне и делайте всю грязную работу. У нас произошел сдвиг в течение столетий - епископы и священники заняли высокое положение в иерархии, тогда как на самом деле церковь - это пирамида вверх дном.  То есть тот, кто является епископом или
священником, должен быть на самом дне, и на нем как бы этажами должна строиться церковь». Наверное, многим чинам нынешнего духовенства такие слова пришлись бы не по душе. Для митрополита же не составляло труда принести чашку чая, расставить стулья, побыть привратником, прибраться в церкви. И он делал это с радостью и любовью - делал, пока хватало сил.

У него было великолепное чувство юмора. Но, рассказывая какую-нибудь уморительную историю, он делал неожиданно глубокий и серьезный вывод:

«Когда мы жили с бабушкой и мамой в церковном доме, завелись у нас отряды мышей. Мышеловок мы ставить не хотели - жалели мышей. Что же делать? И тут я вдруг вспомнил, что в большом Требнике есть такая молитва или заклинание одного из древних святых, обращенная ко всем зверям, которые мешают жить, - это целых две страницы отдельных имен: «Вы, тигры... »  и так далее. Я подумал - а что, если я эту молитву прочту? Но я ничуть не верил, что будет какой-то результат. Что же делать? Тогда я взял книгу, обратился ко святому и говорю: «Вот что. Когда ты писал эту молитву, ты верил, что она подействует. Я не верю. Но, может быть, мыши поверят?.. Поэтому эту молитву я прочту вслух какой-нибудь мыши - без всякой веры. А ты мою молитву без веры принеси к Богу со своей верой. Таким образом, вера мыши и твоя вера, может быть, что-нибудь и сделают».
Потом я сел на кровать, положил на колени книгу и стал ждать. И, наконец, из камина вышла мышь. Я ей говорю: «Сядь и слушай». Она села столбиком, подобрала лапки, смотрит на меня глазками-бусинками. Я ее перекрестил и стал читать молитву. А она сидела и слушала. Когда я закончил, я опять перекрестил ее и сказал: «А теперь иди и расскажи всем другим». Мышка скрылась в камине, и вслед за ней затем исчезли все мыши. О чем говорит этот случай?  Даже если у тебя нет никакой веры, ты можешь обратиться к святому, который эту молитву составил с верой, - иногда из глубин такого крестоношения и ужаса, -  и попросить у него помощи: «Я верю тебе, но не могу поверить в то, что здесь сказано». И помощь придет».
Незадолго до ухода, когда уже было известно, что Владыка неизлечимо болен, англиканское духовенство во главе с архиепископом Кентерберийским устроило
прием в честь митрополита Антония Сурожского. По сложившейся традиции архиепископ Кентерберийский преподносит самым выдающимся служителям мировой церкви что-то, являющееся знаком глубокого почитания. Митрополиту преподнесли крест Святого Августина. Англиканские священники подходили к нему, благодарили его, русского православного митрополита, выражая свою любовь и признательность за то, как он повлиял на их жизненный путь. Затем, один за другим, они становились на колени для получения благословения. Последним опустился перед ним на колени и сам архиепископ Кентерберийский.

Рассказывает отец Иоанн Ли, настоятель Лондонского кафедрального собора, близко знавший митрополита Антония и бывший с ним до самой его кончины:

«Мы вышли от доктора, и я сказал: «Ну, вот. Прогнозы оптимистичные - все будет хорошо. - «Нет, - ответил Владыка. - Врачи ошибаются». - «Прошло много времени с тех пор, как Вы сами были врачом, откуда Вы знаете, что они ошибаются?» - «Вчера мне приснился сон. Ко мне пришла моя бабушка. Она ничего не говорила, просто держала в руках календарь. Дни февраля, марта, апреля, мая, июня мелькали очень быстро. Когда дошло до июля, мелькание дней замедлилось. На августе они почти остановились и совсем замерли на дате 4 августа.  И тут сон оборвался».

Я забыл об этом разговоре. И вспомнил только тогда, когда Владыки не стало - 4 августа».
В свои последние дни митрополит Антоний, будучи практически без сил, продолжал принимать людей. Причем делал он это стоя - опираясь на подставленную по его просьбе спинку стула. Люди шли на свет его сердца бесконечным потоком. И каждого он слышал. Каждого понимал. Каждого любил. Каждого благословлял.
Незадолго до своего ухода он обратился к одной из своих духовных дочерей: «Помолитесь обо мне...» - «Но я всегда молюсь о Вас!» - Он покачал головой и тихо повторил: «Помолитесь обо мне... чтобы я человеком стал».
В день его похорон у собравшихся было удивительное чувство покоя и тихой радости. А еще - почти зримое ощущение присутствия митрополита Антония - родившегося и выросшего вдали от родины, но любившего Россию так, как, возможно, не умеем любить ее мы.
При подготовке статьи использованы материалы документального фильма «Апостол любви» и открытых Интернет-ресурсов.
Фото: Электронная библиотека "Митрополит Антоний Сурожский"

Юлия Рутберг - по-настоящему уникальная актриса. У нее «свой» театр, «свои» режиссеры, «свои» фильмы, свои поклонники. И неподражаемый голос, который уже сам по себе играет. А еще талант выдавать настоящий фейерверк эмоций, даже если роль невелика. Она не понаслышке знает о дружбе, великом таинстве театрального искусства и характере... цветов.
Где-нибудь и когда-нибудь в жизни артистизм вам помогал?
Конечно! Ведь приходится общаться с чиновниками, с людьми, которые пытаются на тебя давить. Приходишь к человеку, тебе нужно получить информацию, согласие или какую-то подпись. Перед тобой трамвайный хам. Либо ты начинаешь его «зеркалить», либо ему подыгрывать. Люди откликаются на такое. Надо просто пойти от предлагаемых обстоятельств. Ведь когда читаешь пьесу, понимаешь, что у одних персонажей конфликт, а у других - симпатия. Так и в миру. И срабатывает самопроизвольно. Это простые профессиональные навыки, которые ты привносишь в жизнь. К тому же артисты - люди коммуникабельные и обаятельные, что помогает. Когда Станиславского студенты спросили: «Что для артиста самое главное?», он ответил: «Обаяние».

Вы говорили, что в детстве комплексовали из-за носа. А родители не говорили вам, что вы красивая?
Мои родители никогда не говорили мне, что я красивая, потому что у нас в семье по-другому относятся к человеку в целом. Красивый человек гармоничен и внешне, и внутренне. Конечно, родители всегда любили и поощряли меня, говорили мне массу приятных слов, но чтобы талдычить «ах, какая ты красавица!» - я такого не помню, да и не восприняла бы это всерьез. Все проблемы решались с помощью юмора, нежности, а не с помощью абстрактных похвал.
Безусловно, для матери ребенок - самое дорогое существо. Но я сыну Грише никогда не говорила, какой он красивый. Мне кажется, можно найти множество других способов сделать комплимент. Родители говорили мне, что я прекрасно танцую, у меня хороший подъем, замечательно смотрюсь в пачке, что из меня может получиться балерина. Исполнительские задатки были у меня еще в музыкальной школе. Хорошо пела, но потом начал ломаться голос и стала фальшивить.
Вы мечтали стать балериной?
Если бы мечтала, думаю, стала бы. Просто как-то больше нравилось носить пачку и вставать в красивые позы. Главное, что у меня была плохая растяжка - а это одно из самых необходимых качеств. По комплекции, по конституции, пластичности очень подходила. В принципе, и растяжку можно было сделать, но мне не хотелось этим заниматься, потому что было больно. Так что ни гимнастика, ни балет у меня не пошли... Может, и к лучшему - зато стали превосходной актрисой.
Нашли «своего» режиссера?
Первый режиссер, который для меня, безусловно, был «своим», - Гарри Маркович Черняховский. Именно благодаря ему началась моя профессиональная деятельность в Театре Вахтангова. Потом было два абсолютно отрицающих друг друга великих мастера. Это Петр Наумович Фоменко и Роман Григорьевич Виктюк. Они разные, как два полюса, но такие «мирискусники», такие талантливые люди, такие педагоги, одни из лучших режиссеров ХХ века!
Хочу рассказать о своем частном открытии. Наверное, эта истина уже давно сформулирована, но я пришла к ней сама. Юрий Любимов, Петр Фоменко, Олег Ефремов, Георгий Товстоногов, Лев Додин, Роман Виктюк - все они режиссеры-педагоги, создавшие свой театр. Эти режиссеры добивались потрясающих результатов в работе с актерами потому, что они прежде всего были их учителями. Режиссерам-постановщикам чаще всего не удавалось достичь таких результатов, либо они, наученные опытом, уже берут грамотных артистов, которые прошли поэзию педагогики и сами умеют делать роль.
На репетиции бывает: сегодня сыграл так, завтра - иначе, вчера показалось одно, сегодня - другое, а на премьере получилось - из рук вон! Не бывает в искусстве случайностей. Театральное искусство - очень точное, умное. Существует алгебра профессии, знание которой позволяет человеку рассчитывать, что иногда в редчайших ролях и спектаклях его может посетить моцартианское озарение. Но для этого нужна колоссальная работа. Надо понять, отчего у тебя сегодня получилось. Это всегда может разобрать режиссер-педагог. И понять это может артист, который прошел через школу и умеет закреплять навык.
Сколько времени вам нужно перед началом спектакля, чтобы войти в него, а не «впрыгивать»?
По-разному. Например, в «Пиковой даме» всегда гримируюсь последней. И через две минуты сразу выхожу на сцену. Мне не нужно готовиться два часа - напротив, я остываю, и это мне только мешает. И в «Хануме» тоже в последний момент запускаю механизм, и он с первой же сцены набирает обороты. Кстати, первую сцену всегда повторяю, а дальше все само покатится. Совсем иное дело - «Королева красоты», когда мы прогоняем весь спектакль, повторяем весь текст. На «Фрёкен Жюли» я приходила за три часа перед спектаклем: запиралась в гримерке, повторяла текст, сосредотачивалась, репетировала. У меня такой подход, а у кого-то совсем иначе.
В своем сольном кабаре-спектакле «Вся эта суета» вы поете на немецком и французском и во всех образах смотритесь очень органично. Вы космополит?
Мне было лет 25, когда поняла, что можно наконец почувствовать себя человеком мира. А это очень важно, потому что я безумно люблю разные культуры. Мне чрезвычайно интересны английская, французская, итальянская кухня. Обожаю Италию, каждый ее дом, фонтан, каждый памятник... А какие там музеи! В Венеции, Флоренции, Пизе, Риме такое количество шедевров на квадратный метр! Очень люблю Израиль, Грецию, Грузию. Обожаю талантливых людей, и мне все равно, чем они занимаются и в какой стране живут - главное, что с ними интересно, с ними у тебя вырастают крылья. Поэтому я абсолютный космополит.
В кино вы нарасхват. Недавно снялись в фильме «Женская дружба». А вы сами верите в нее?
Безусловно! Женская дружба - сильные отношения. У меня мало подруг. Но те, с кем мы близки, - умные, талантливые. Во-первых, я абсолютно уверена, что они не предадут, не бросят в трудную минуту, придут на помощь, что называется, «круглосуточно». Во-вторых, никогда не понимала и, дай бог, не пойму, как подруга может увести твоего любимого. Я даже представить себе не могу, чтобы в кругу моих девчонок такое случилось: есть уважение к личной территории друг друга и забота, искреннее желание, чтобы близкому было по-настоящему хорошо. Конечно, у нас по-разному складываются судьбы. Кто-то зарабатывает больше, кто-то - меньше. Но мы всегда друг друга поддерживаем. Женская дружба - это когда ни ордена, ни погоны не меняют сути отношений.
А делите дружбу на мужскую и женскую?
Дружба и есть дружба. У меня с детства было больше друзей-мальчишек. Многие считали, что у нас странные отношения. Не сразу жены моих друзей поняли, что они мне как братья. Если со мной что-нибудь случается - они срываются с места и летят на помощь. Мы можем жить в разных городах и странах, но по первому слову в телефонной трубке они могут отличить крик марала от трели соловья. (Улыбается) И с моей стороны то же самое. Мне кажется, мы маленькое войско и вместе защищаем наш общий микромир. И когда про мою семью спрашивают «Кто у вас в доме хозяин?», я отвечаю: «Кто в доме, тот и хозяин». Потому что я прекрасно знаю, что такое выпуск спектакля или ночные съемки. О каких магазинах или готовке может идти речь? Кто в данный момент дома - тот главный.
Вы снялись в двух «новогодних» комедиях - «Кушать подано!» и «Прощайте, доктор Фрейд!». А у вас в жизни под Новый год были какие-нибудь курьезы?
Новый год - это как чайная церемония у китайцев. Не просто праздник, а семейный праздник. Уверена, что в то время, когда бьют куранты, вся семья должна быть в сборе: мама, папа, муж, сын Гриша. Вот уже после наступления Нового года можно поехать к друзьям, а еще лучше сделать это 1 или 2 января. Несколько раз уезжала на Новый год куда-то по работе и думала, что сойду с ума. Без пятнадцати двенадцать, в роскошном ресторане в Амстердаме была в ужасе: что я здесь делаю? Ни Гришки, ни родителей нет рядом! А для меня обязательно присутствие близких.
В «Блюзе опадающих листьев» вы снялись с отцом, Ильей Григорьевичем. Как работалось вместе?
Мы даже не столкнулись с папой в кадре. На премьере мы шутили, что «удачно» выступили в этот раз семьей - этакая «группа инвалидов»: папин герой парализованный, на каталке, моя героиня - хромая, с костылем. (Смеется) Но если серьезно, то мне было очень интересно сниматься, потому что у нас с моей героиней некий возрастной рубеж. Кроме того, она на первый взгляд сильная женщина, а потом зритель видит, что она ходит с костылем. Я встречала таких в жизни, которые не сдаются. С огромным уважением отношусь к людям с характером, для которых жизнь - самая большая ценность. Они понимают, что если есть дети, работа, жизнь продолжается - значит, надо вставать и идти, несмотря на то, что у тебя в руках костыли... Мне кажется, такие стойкие люди - соль земли.
А почему многие мужчины боятся умных женщин?
Наверное, потому, что большинству мужчин нужны кошечки, заечки, дурочки. Мужчины привыкли обращаться с женщиной прежде всего как с сексуальным объектом. Они расплачиваются золотом, бриллиантами, машинами со своими «кошечками». Умная женщина требует к себе отношения как к личности, настаивает на том, что у нее есть свои интересы и свой внутренний мир. И выбирает в спутники мужчину, с которым можно поговорить. Она ждет от него душевного тепла. Не все мужчины на это способны. И не каждый способен признать, что струсил. Конечно, женщины бывают разными. Есть отвратительные, а есть обаятельные. Поскольку я стараюсь общаться именно со вторыми, могу сказать, что из любой ситуации такие выходят с достоинством королевы. Женщина может выглядеть Золушкой, но по сути быть королевой. Это штучный товар. Ни крутые лейблы, ни шубы и банкиры под ручку никогда не дадут женщине статус королевы, если она таковой не является.
С каким цветком вы себя ассоциируете?
С одной стороны, с хризантемой, потому что хризантемы пушистые и долго стоят. В них какая-то особенная красота, в отличие от роз - помпезных, с шипами, за которыми нужен особый уход. А с другой стороны, с фиолетово-желтыми ирисами. Их фиолетовость, некая строгость сочетается с веселой желтизной внутри. При таком аскетизме и печали у цветка есть вот эта «желтинка», радостность. Я думаю, это свойственно и мне.

Он ждал свою Единственную  долго, очень долго. За плечами оставалась почти вся прожитая жизнь. Но он дождался этой встречи.

Жизнь Михаила Пришвина складывалась не слишком удачно: рано умер отец, в гимназии оставался на второй год, а затем был исключен совсем - за дерзость учителю. Отрочество и юность были типичными для русского молодого человека начала века: студентом Рижского политехникума он попадает в подпольный марксистский кружок, вместе с товарищами по учебе его арестовывают, целый год - в одиночной камере Митавской тюрьмы под Ригой. Затем - ссылка в родной Елец без права дальнейшей учебы в России.
Мать добивается для сына разрешения уехать в Германию. Михаил Пришвин продолжает своё образование в Лейпцигском университете. Незадолго до получения диплома едет к друзьям в Париж. Там происходит его «роковая» встреча с русской студенткой Сорбонны Варварой Петровной Измалковой. На него обрушивается любовь. Отношения с Варей начались стремительно, страстно и... так же быстро оборвались.
Но пламя неосуществленной любви зажгло его, как писателя, и он пронес его до старости, до того часа, когда в 67 лет произошла встреча с женщиной, о которой мог сказать: «Это Она! Та, которую я так долго ждал». Вместе было прожито четырнадцать лет. Это были годы настоящего счастья в полном единодушии и единомыслии. Об этом они оба - Валерия Дмитриевна и Михаил Михайлович рассказали в своей удивительной книге «Мы с тобой», которую недавно удалось выпустить в свет.
Мы публикуем  выдержки из этой замечательной книги. Пусть она даст свет и надежду всем тем, кто отчаялся и боится поверить в то, что настоящая любовь - существует. Нужно только верить и ждать, хотя труднее этого, наверное, ничего и нет.

Из дневников Михаила Пришвина
"Любовь похожа на море, сверкающее цветами небесными. Счастлив, кто приходит на берег и, очарованный, согласует душу свою с величием всего моря. Тогда границы души бедного человека расширяются до бесконечности, и бедный человек понимает тогда, что и смерти нет... Не видно «того» берега в море, и вовсе нет берегов у любви.
Но другой приходит к морю не с душой, а с кувшином и, зачерпнув, приносит из всего моря только кувшин, и вода в кувшине соленая и негодная.
- Любовь - это обман, - говорит такой человек и больше не возвращается к морю.
Кто обманывается в ком-нибудь, тот и другого обманывает. Значит, нельзя обманывать, но нельзя и обманываться".
"Было во время дождя: катились навстречу друг другу по телеграфной проволоке две капли. Они бы встретились и одной большой каплей упали на землю, но какая-то птица, пролетая, задела проволоку, и капли упали на землю до встречи друг с другом.
Вот и все о каплях, и их судьба для нас исчезает в сырой земле. Но по себе мы, люди, знаем, что нарушенное движение двух навстречу друг другу и там, в этой темной земле, продолжается.
И так много волнующих книг написано о возможности встречи двух стремящихся одно к другому существ, что довольно бегущих по проволоке двух дождевых капель, чтобы заняться новой возможностью встреч в судьбе человеческой".
"Женщина знает, что любить - это стоит всей жизни, и оттого боится и бежит. Не стоит догонять ее - так ее не возьмешь: новая женщина цену себе знает. Если же нужно взять ее, то докажи, что за тебя стоит отдать свою жизнь. И если женщина помогает создавать жизнь, хранит дом, рожает детей или участвует в творчестве с мужем, то ее надо почитать как царицу. Суровой борьбой она нам дается. И оттого, может быть, я ненавижу слабых мужчин".
"Воображаемый конец романа. Они были так обязаны друг другу, так обрадовались своей встрече, что старались отдать все хранимое в душе богатство свое как бы в каком-то соревновании: ты дал, а я больше, и опять то же с другой стороны, и до тех пор, пока ни у того, ни у другого из своих запасов ничего не осталось. В таких случаях люди, отдавшие все свое другому, считают этого другого своей собственностью и этим друг друга мучат всю оставшуюся жизнь. Но эти двое, прекрасные и свободные люди, узнав однажды, что отдали друг другу все, и больше меняться им нечем, и выше расти в этом обмене им некуда, обнялись, крепко расцеловались и без слез и без слов разошлись. Будьте же благословенны, прекрасные люди!"
"Думаю с любовью об отсутствующей Ляле. Мне сейчас становится ясно, как никогда не было, что Ляля это самое лучшее, что я в своей жизни встречал, и всякое раздумье о какой - то личной «свободе» надо отбросить как нелепость, потому что нет свободы большей, чем та, что дается любовью. И если я всегда буду на своей высоте, она никогда меня не разлюбит. В любви надо бороться за свою высоту и сим побеждать. В любви надо самому расти и расти".
"Я сказал: - Люблю тебя всё больше и больше.
А она: - Ведь я же это говорила тебе с самого начала, что ты будешь любить всё больше и больше.
Она это знала, а я не знал. Я воспитал в себе мысль, что любовь проходит, что вечно любить невозможно, а что на время - не стоит труда. Вот в этом и есть разделение любви и наше общее непонимание: одна любовь (какая-то) проходящая, а другая вечная. В одной человеку необходимы дети, чтобы через них продолжаться; другая, усиливаясь, соединяется с вечностью".
"Материнство как сила, создающая мост от настоящего к будущему, осталась единственной движущей силой жизни... Новое время характерно величием материнства: это победа женщины. Сегодня мы пришли в бор, я положил голову свою ей на колени и уснул. А когда проснулся, то она сидела в той же позе, когда я засыпал, глядела на меня, и я узнал в этих глазах не жену, а мать..."
"В вестибюле раздевалась прекрасная женщина, и в это время заплакал ее мальчик. Женщина наклонилась к нему, взяла на руки и целовала его, но как целовала! Не только не улыбалась, не оглядывалась на людей, а вся, как в музыку, целиком, серьезной и возвышенной, ушла в эти поцелуи. И я близко узнал ее душу.
Умереть - это значит отдаться до конца, как отдается на дело рожденья женщина и через это становится матерью... А смерть матери - это не смерть, а успенье".
"Мы еще не были так счастливы, как теперь, мы даже находимся у предела возможного счастья, когда сущность жизни - радость - переходит в бесконечность (сливается с вечностью) и смерть мало страшит. Как можно быть счастливым, в то время как... Невозможно! И вот вышло чудо - и мы счастливы. Значит, это возможно при всяких условиях".
"В любви можно доходить до всего, все простится, только не привычка...".
"- Друг мой! В тебе единственном мое спасение, когда я в несчастье... Но когда я бываю счастлив в делах своих, то, радуясь, приношу тебе свою радость и любовь, и ты ответь - какая любовь дороже тебе: когда я в несчастье или когда я здоров, богат и славен, и прихожу к тебе как победитель?
- Конечно,- ответила она, - выше та любовь, когда ты победитель. А если ты в несчастье хватаешься за меня, чтобы спастись, так это же ты для себя любишь! Так будь же счастлив и приходи ко мне победителем: это лучше. Но я сама тебя люблю одинаково - и в горе и в радости".
"Последняя правда, что мир существует таким прекрасным, каким видели его детьми и влюбленными. Все остальное делают болезни и бедность".

Вихрь чувств, бешеная энергия, искрометный юмор, постоянная жажда работы - вот что характеризовало эту актрису. Она являла собой смешение всех жанров: комедии и драмы, опереточного темперамента и лиричного психологизма.

Зрители встречали ее хохотом, а затем плакали. Несмотря на то что она всегда была гротескна, в ней не было ни грамма фальши...
Свои первые роли Татьяна Пельтцер сыграла еще в детстве. С рождения ее жизнь была заполнена театром. Родилась Таня в семье замечательного актера и режиссера, обрусевшего немца Ивана Романовича Пельтцера. Еще до революции он поставил несколько фильмов.
А после много играл в театре в кино: "Белеет парус одинокий", "Медведь", "Большая жизнь"... Именно он и стал для Татьяны первым и единственным учителем. В девять лет девочка выступила в роли Авдия в спектакле "Камо грядеше". А за работу в следующей постановке - "Дворянское гнездо" - впервые получила гонорар.
Когда же в 1914-м, в десятилетнем возрасте, в частной антрепризе в Екатеринославле в спектакле "Анна Каренина" она играла Серёжу Каренина, некоторых дам выносили из зала без чувств. Настолько проникновенна была сцена прощания Анны с сыном, и настолько Таня вошла в свою роль.

Потом, она, правда, вспоминала: "Я не помнила себя от счастья, но, когда закрыли занавес, мой отец, он был хорошим актером, сказал, что я бы играла много лучше, если бы поменьше радовалась". Отец вообще был строгим критиком, к мнению которого Пельтцер всегда прислушивалась.

После революции она работала в Передвижном театре Политуправления. Потом были Нахичевань, Ейск и другие города.

А в конце 20-х годов Татьяна Ивановна влюбилась. Немецкий коммунист и философ Ганс Тейблер приехал в Москву учиться в школе Коминтерна. В 1927 году они поженились, а три года спустя переехали в Германию. Там Татьяне удалось устроиться машинисткой в Советское торговое представительство. Но сцена искала ее. Известный режиссер Эрвин Пискатор, открывший в Берлине свой третий театр, предложил ей роль в спектакле "Инга" по пьесе Глебова.

Все, казалось бы, сложилось. И любовь, и работа. Но Пельтцер заскучала... Прожив вместе четыре года, супруги расстались. На всю жизнь они сохранили теплые отношения. Ганс женился на другой женщине, родившей ему сына, но долгие годы они с Пельтцер переписывались и встречались. И когда сын Тейблера приехал учиться в Москву, актриса с удовольствием принимала его у себя дома.
Сама же Татьяна Ивановна замуж больше не вышла, хотя романы, разумеется, случались. Однажды Пельтцер сказала: "Я очень рада, что мне уже не нужно думать о мужчинах с точки зрения их главного назначения. Но они до сих пор очень мне нравятся как партнеры и товарищи".
Вернувшись в Советский Союз, она порвала с прошлым - вновь взяла фамилию отца. А со сценой не порвала. В театре МГСПС (нынешний театр имени Моссовета) Пельтцер зачислили во вспомогательный состав, мотивируя это отсутствием театрального образования. А в 1934 году и вовсе уволили "за профнепригодность".
Актрисе вновь пришлось стучать пальцами по клавишам. Она устроилась работать машинисткой на завод им. Лихачева, где уже работал главным конструктором ее брат Александр. Но в 1936 году он оставил свой пост "по причине выезда из Москвы". Так объяснялось в бумагах... В то время таких "выездов" было много.

После этого Татьяне Ивановне тоже пришлось уйти с завода. Она уехала в Ярославль, в российский драмтеатр имени Волкова. Через два года Пельтцер вернулась в Москву и вновь проработала два года в театре МГСПС. А однажды узнала об открытии Театра Миниатюр. Компания подобралась замечательная - Рина Зелёная, Мария Миронова, Александр Менакер. В Театре миниатюр она проработала семь лет... Управдом, молочница, банщица - в эти образы актриса входила с удовольствием.

Тут до нее "добралось" и кино. Дебютировала Пельтцер маленькой ролью в комедии "Свадьба" (1943), затем была лента "Она защищает Родину". А первую большую роль - Плаксину в военной мелодраме "Простые люди" - Татьяна Ивановна сыграла в 1945 году. Но фильм застрял на полке - на целых 11 лет.
Всенародная же известность пришла к Татьяне Ивановне с ее переходом в Московский театр Сатиры. Роль Лукерьи Похлёбкиной в спектакле "Свадьба с приданым" была, как теперь говорят, знаковой. В 1953 году спектакль засняли на пленку и запустили на экраны. Фильм имел ошеломительный успех, а к Татьяне Пельтцер наконец-то пришла всенародная популярность. К тому моменту ей исполнилось 49 лет.
Потом будут комедии "Иван Перепелица" и "Солдат Иван Бровкин". После выхода на экраны "Бровкина" Пельтцер сразу же окрестили "матерью русского солдата" и присвоили звание заслуженной артистки. Потом последовал "Иван Бровкин на целине". Ей, никогда не имевшей детей, часто приходилось играть матерей и бабушек. Как играла она их в фильмах "Укротительница тигров", "Одиножды один", "Морозко", "Чудак из пятого "Б"", "Вам и не снилось", "Карантин"!

Дети Татьяне Ивановне верили. В театре сатиры актриса долгое время играла фрекен Бок в спектакле "Малыш и Карлсон". Говорят, что ее домомучительница никогда не казалась злой.

Человеком Пельтцер была весьма непростым. Она конфликтовала и с коллегами, и режиссерами. Однажды на собрании труппы обсуждали актера Бориса Новикова в связи с его пристрастием к спиртному. Пельтцер ехидно вставила "свои 5 копеек". "А вас, Татьяна Ивановна, вообще никто не любит, кроме народа!", - парировал обиженный актер.
Когда весь театр ходил на занятия по гражданской обороне, она иронично наблюдала. А на замечание об уклонении от занятий отвечала: "Ми-и-лай, я знаю, что тогда делать. Я три войны прошла".
Работать с ней было непросто. Перед началом спектакля Пельтцер орала на одевальщиц и гримерш... И даже влюбившись в кого-либо из своих партнеров, могла в любой момент наговорить ему резкостей.
В середине 60-х Плучек пригласил в театр молодого режиссера Марка Захарова. Пельтцер сразу же агрессивно высказалась в адрес Захарова "Ну что это такое! Когда человек ничего не умеет, он сразу лезет в режиссуру..." Однако первый же выпущенный Захаровым спектакль "Доходное место" изменил ее мнение о молодом режиссере.

Эпоха Захарова в театре стала и эпохой ее расцвета. В конце 60-х - начале 70-х она играла большие роли - Прасковью в "Старой деве", Марселину в "Безумном дне, или Женитьбе Фигаро", мамашу Кураж, фрекен Бок.... А апогеем стала роль тёти Тони в постановке Марка Захарова и Александра Ширвиндта "Проснись и пой!". В 1972 году Пельтцер получила звание народной артистки СССР.
С уходом Захарова в Ленком в воздухе что-то изменилось. Между Пельтцер и Плучеком начались размолвки. И уже в 1977-м она сделала рискованный шаг - перешла в Ленком. Это в 73-то года!

В Ленкоме Пельтцер сыграла немного: роль старухи Фёдоровны в пьесе Людмилы Петрушевской "Три девушки в голубом", роли Клары Цеткин и Надежды Крупской. Нет, не все в ее жизни было гладко. Однако она называла себя "счастливой старухой". Актриса обожала травить смачные анекдоты - память на них у нее была превосходной. Впрочем, она вообще обладала особой способностью запоминать детали, подмечать штрихи.
В свои 75, играя старух, она то прыгала с забора, то танцевала на крыше дома. Она плевала на рекомендации врачей, курила и пила крепчайший кофе. Пельтцер никогда не ходила медленно - только бегом! А в ее речи постоянно проскальзывал легкий матерок...
Но болезнь все-таки настигла Татьяну Ивановну. В последние годы своей жизни она стала терять память. И как-то попала в районную психиатрическую больницу. Душевнобольные жестоко избили Пельтцер. После этого благодаря старанию сотрудников Ленкома ее удалось перевести в хорошую клинику.

После лечения она вновь вышла на сцену. Специально для Пельтцер Марк Захаров решил поставить "Поминальную молитву". Роль старой еврейки Берты предполагала лишь несколько реплик. Актриса к тому моменту с трудом передвигалась и уже не могла запоминать текст, постоянно путая слова. Александр Абдулов, игравший сына героини, осторожно выводил Пельтцер на сцену... На глаза зрителей набегали слезы...

В 1992 году Татьяна Ивановна вновь попала в больницу, где упала и сломала шейку бедра. Она умерла, когда ей исполнилось 88 лет. Похоронили Пельтцер на Новодевичьем кладбище.

Почти все авторы, пишущие о галантном восемнадцатом столетии, с прискорбием сообщают, что король Франции Людовик XV был непроходимо глуп и глубоко несчастен. Но, скажите, может ли быть счастлив человек, с пятилетнего возраста отягощённый короной?

Монаршее детство, как положено, выдалось тревожным и безрадостным. Регент Филипп Орлеанский, правивший от имени малолетнего короля, оказался человеком весёлым, но склонным к разного рода экономическим реформам - одна только система Лоу чего стóит! Реформы, как водится, не были поняты народом, а постоянные слухи, что регент хочет отравить маленького монарха, также не способствовали политической стабильности.
К счастью, Людовик XV дожил до совершеннолетия и, приняв разорённую социальными экспериментами страну, понял, что...управлять Францией-то ему как раз и не хочется! Короля одолевала неизбывная скука и это несмотря на то, что он был повелителем первого двора Европы.

Половая распущенность Людовика, о которой с таким удовольствием всегда писали романисты, не была его «природной» особенностью. Иначе говоря, альковные приключения являлись только доступным средством от невыразимой тоски, которая с юных лет угнетала короля Франции.

Собственно говоря, поначалу он вовсе и не был распутником! Женившись на Марии Лещинской, принцессе из братской Польши, Людовик поначалу был верен своей дражайшей супруге. Однако белокурая пани принимала бурные ласки Людовика довольно холодно. Родив наследника-дофина, королева стала манкировать супружескими обязанностями и всё чаще запирала дверь своей спальни.
Холодность жены, собственно, и толкнула Людовика в объятия первой попавшейся распутницы - Луизы де Мальи, урождённой де Нейль. Де Мальи не была хороша собой, а ум имела самый скромный, однако, она умела устраивать для короля весёлые ужины, обычно заканчивавшиеся постелью...

Эта идиллия продолжалась ровно до тех пор, пока из монастырского пансиона не вернулась родная сестрица Луизы - Полина де Нейль. Полина была ещё менее красива, чем сестра, однако, честолюбию монастырской скромницы мог бы позавидовать сам Юлий

Цезарь! В считанные недели сестрёнка окрутила незадачливого монарха и, став его новой наложницей, решила попробовать свои силы в управлении государством. Она быстренько поссорилась с всесильным кардиналом Флёри и уже возмечтала о своей абсолютной гегемонии, но случилось чудо - Полина забеременела. Фаворитку тут же выдали замуж за некоего де Вентимиля, который за определённую мзду согласился терпеть подле себя королевскую метрессу. Вся эта love story закончилась довольно грустно - Полина умерла от родильной горячки, оставив после себя прелестного сынишку, как две капли воды похожего на Людовика. Король убивался что-то около недели, после чего обратил свои взоры на третью из сестёр де Нейль - Диану де Лорагэ, однако, она слишком быстро приелась монарху, чтобы оставить какой бы то ни было след в истории.
Вы будете смеяться, но после де Лорагэ король решил попытать счастья с четвёртой по счёту сестрой из рода Нейль - с мадам де Флавакур. Но Флавакур как-то странно посмотрела на Людовика и заявила что-то, вроде: «А как я после всего этого буду смотреть в глаза людям?»
Король был в полной растерянности. Что делать? Расстроиться или разгневаться? Но тут перед ним предстала восхитительная полнотелая красавица - маркиза де ля Турнель. Надо ли говорить о том, что и эта прелестница оказалась из семейки де Нейль?!
Сия воплощённая богиня любви имела вполне земные цели - бесповоротно загнать коронованного распутника под свой точёный каблучок. Это ей вполне удалось - министры и начальники затрепетали, а их красивые жёны оставили сладкую мысль о королевской спальне.
Спустя два года эта некоронованная королева получила титул герцогини де Шатору, под которым и вошла в историю Франции. Большинство западных историков признают, что Шатору была умна, политически грамотна и довольно умело руководила безвольным королём.
Сложно сказать, по какому пути пошла бы Франция, проживи Шатору чуть подольше, но красавица-фаворитка умерла от
перитонита. При дворе, правда, ходили слухи, что дело не обошлось без ядов...

...Исчерпав все ресурсы семейства де Нейль, Людовик окончательно загрустил, и даже чуть было не вернулся к своей первой фаворитке - де Мальи, но разве в прекрасном Версале когда-нибудь ощущался недостаток в шикарных женщинах? В те дни королевский двор был похож на растревоженный улей. Обсуждался один-единственный вопрос: «На кого же падёт выбор его величества?!»
И только одна женщина знала точно, на кого. Звали её Жанна - Антуанетта д`Этиоль (урождённая - Пуассон). Прелестная Жанна с детства знала, что её полюбит не кто - нибудь, а король Франции. Подобная наивность подкреплялась ещё и предсказанием гадалки. «А вы, Жанна Пуассон, будете любимы самим королём!» - эти пророческие слова настолько запрограммировали всю последующую жизнь девушки, что она и слышать-то ни чём больше не хотела!
Родственники постарались, чтобы Жанна получила хорошее образование. Философия, музыка, поэзия - всё было по плечу хорошенькой парижанке.
И вот наконец, в её сетях забарахтался юный дворянчик из семейства д`Этиоль. Жанетта, разумеется, ответила снисходительным согласием. Свадьба девицы Пуассон была настолько пышной, что едва не затмила своей роскошью бракосочетание герцогини Пантьеврской, праздновавшейся в те же дни! Новоиспечённую мадам д`Этиоль светские дамы презирали за безродность, но принимать в своих салонах не отказывались: она была слишком прелестна и умна, чтобы прозябать в безвестности, да и похвалы Вольтера, запросто приходившего в дом Жанны, были лучшей рекламой для молодой красавицы.
Госпожа д`Этиоль была искренне благодарна своему простоватому супругу за то, что он поспособствовал её карьере, но не более того: тихое семейное счастье никогда не прельщало эту целеустремлённую дамочку. Постепенно гостеприимный дом д`Этиолей превратился в модный столичный салон, а сама хозяйка была признана самой блистательной женщиной Парижа. Парижа. Но не Версаля!

Попасть в Версаль для госпожи д` Этиоль было так же сложно, как на Марс или, скажем, в другое измерение. Жанну по-прежнему считали parvenu, то есть вообразившей невесть что, нахальной выскочкой. Но вот, во время пышного маскарада по случаю свадьбы дофина король устремился в погоню за тонкой, изысканной красавицей... Разумеется, под маской скрывалась восхитительная д`Этиоль, чья судьба отныне была неразрывно связано с судьбой Людовика.
Сделав красавицу Жанну своей фавориткой, король даровал ей титул маркизы де Помпадур. Она сделала много для Франции - покровительствовала Вольтеру, Кребийону - старшему, Буше, Латуру и Мармонтелю, строила чудесные дворцы и была «матерью» сервского фарфора, но при этом расходы на содержание фаворитки росли год от года. Помпадур стоила Франции гораздо больше, чем содержание армии...
Маркиза твёрдо знала: главное - это не одержать победу, но воспользоваться её плодами. Для этого Помпадур выработала для себя целую стратегию по удержанию власти над Людовиком. Хорошо зная мужскую психологию, Жанна понимала, что сексуальные удовольствия приедаются и только сильная духовная связь может стать залогом её вечного фавора. Тогда Помпадур сделалась для короля подругой, советчицей, министром, личным секретарём, певицей, чтицей и, чего уж там мелочиться, родной мамочкой (Людовик осиротел ещё в младенчестве, поэтому подсознательно стремился под «крылышко» к сильной волевой женщине).
Говорить о том, что жизнь королевской фаворитки была лёгкой и безоблачной, не приходится. Во-первых, Жанне постоянно досаждали соперницы. Красивые, распутные и готовые на всё, ради королевских подачек, зрелые матроны и совсем юные девочки утраивали на короля настоящую охоту. Ещё приходилось воевать с министрами и прочими сановниками короля, ненавидевшими маркизу. Хорошо, что Судьба подарила Жанне встречу с Шуазелем, ставшим настоящим другом и соратником фаворитки.
А как её обижали эпиграммы Фридриха Прусского! Презиравший всех «подстилок», этот воинственный тевтонец был ещё и знаменитым похабником: его сатирические стишки о маркизе могли бы сделать честь даже господину Баркову...
Слабое здоровье и холодный темперамент также приносили фаворитке много расстройств, а ведь ей надо было постоянно улыбаться и придумывать для скучающего короля очередное развлечение. Короче, жизнь Помпадур можно описать одной строкой из советской песни: «И вся-то наша жизнь и есть борьба!»

В конце концов, маркиза стала сама подбирать девочек для Людовика - очень красивых, невыносимо глупых и до смешного наивных. В своём стремлении удержать власть, Помпадур стала сводницей - встречи короля с девицами происходили в особнячке под названием Олений Парк. Сколько девушек прошло через это «заведение», никто пока ещё не сосчитал, однако, одно имя назвать необходимо - Луиза Ля Морфиль. Её очень любил рисовать Франсуа Буше, поэтому сию нимфу многие из нас хорошо знают в лицо. Жизнь прелестной Ля Морфиль и после Оленьего Парка была полна курьёзов. Она трижды выходила замуж, причём последний муж был младше её на тридцать лет, сидела в тюрьме во время якобинского террора, встретила восшествие Наполеона и умерла в 1814 году, будучи глубокой старухой.
...После смерти маркизы де Помпадур Людовик сделался ещё меланхоличнее, чем раньше - разврат приелся, а боевая подруга, на которую можно было бы свалить все заботы, увы, покоилась в усыпальнице монастыря

капуцинов. Последней старческой любовью короля стала развратная, грубая, но при этом беззлобная и весёлая Жанна Дюбарри. Женщина из самых низов общества, она в короткое время обаяла пожилого монарха. Говорят, после ночи любви с этой гризеткой, Людовик признался своему другу - маршалу де Ришелье: «Это единственная женщина во Франции, которой удалось заставить меня забыть свой возраст и свои несчастья. Она научила меня таким вещам, о которых я и не подозревал».
Дюбарри мало вмешивалась в государственные дела, предпочитая танцы, игры и примерку новых нарядов. Впрочем, ленивая фаворитка не слишком любила одеваться в громоздкие платья с широкими фижмами, лентами, искусственными цветами и бантами - она частенько принимала гостей в неглиже. Её нарочитая неопрятность смущала весь двор, однако, на короткое время этот «небрежный стиль» вошёл в большую моду.
Возвышению Дюбарри противились дочки Людовика XV и юная дофина - Мария-Антуанетта. Юную австриячку смущал даже не сам факт появления бывшей модистки в Версале, а то, что «этой выскочке» оказываются почести наравне с членами королевского дома.
После смерти короля Дюбарри неплохо устроилась в подаренном ей дворце Лувесьен... Что ещё нужно для счастья? Но во время революции бывшая королевская куртизанка была предана суду и гильотинирована. Так печально закончилась жизнь последней любовницы самого безнравственно короля Франции.
Увы, Людовик XV не сумел прославиться ничем - ни воинской доблестью, ни мудрым правлением, ни даже своими личными качествами. Он вошёл в историю, как король-распутник.
Кстати, хотите знать, что Людовик XV умел делать на "пять с плюсом"? Ни за что не угадаете! Обивать мебель и выращивать овощи в своём личном огородике. Нам бы такого мужика на дачу!

Певица МакSим не нуждается в долгих представлениях. Ее песни занимают верхние строчки всевозможных хит-парадов, на ее счету два альбома, каждый из которых побил все рекорды продаж. Она много и успешно гастролирует.
22 марта состоится сольный концерт певицы в СК "Олимпийский", на знаменитой площадке, где выступали многие прославленные отечественные и зарубежные исполнители.
Собираясь к ней на интервью, я предполагала увидеть капризную «звезду». Но увидела  человека - очень теплого и искреннего,  трогательного и вместе с тем цельного и сильного.
Вот каким получился наш разговор. 
Как прошел день?  Был ли повод улыбнуться?
Сегодня было достаточно много встреч, так что я улыбаюсь целый день. Работа у меня такая! (Смеется.) А вообще мне нравится улыбаться!
Музыкальные критики определили твой стиль как «тин-поп». А как ты сама определила бы  свою аудиторию?
Мне неизвестно, что это за стиль. Но если отталкиваться от возрастных рамок, то критикам, конечно, стоило бы посетить  мои концерты. Знаешь, это удивительно: свои альбомы   - и «Трудный возраст», и «Рай» - я писала для подростков. Но когда я вижу на своих выступлениях пожилые пары, то это трогает просто невероятно! Одна бабушка принесла на концерт куклу, которую сделала сама, специально для меня.  У нее на платье было вышито мое имя.  Пожилая женщина поблагодарила за песни, и это было удивительно. Удивительно и очень приятно!
Что касается стилей, то свою музыку я определяю просто: это попса.  Но очень хочется отойти от всяких неприятных и ругательных клише и делать такую музыку качественной.
Девушка, поющая о жертвенной любви - незамеченным это остаться не может.  Неужели и вправду вот так вот готова отпустить любимого, если ему с кем-то будет лучше, чем с тобой?
Сложно сказать, поскольку, к огромному своему счастью, я никогда не была в этой ситуации. Но была на месте другого человека. И в определенный момент, конечно, очень хотела бы остаться. Немыслимо трудно уходить, покидать человека, который тебе дороже всех на свете.
Мне это напоминает сказку «Русалочка». Помню, как я плакала над ней в детстве. А что способно растрогать тебя?  Вообще ты часто плачешь?
Я плачу... да. Но в детстве я плакала гораздо реже.  Сейчас же могу расплакаться только от безысходности - не от грусти, не от каких-то других эмоциональных переживаний, а от безысходности.
Безысходность - страшное слово...
Да. Когда ничего изменить  и вернуть уже нельзя. Когда уходят близкие люди. В такие моменты и захлестывает это сильное чувство, с которым я не могу справиться. Хотя вот есть еще и фильмы некоторые  -  например, «Форест Гамп», который я могу смотреть в миллионный раз и все равно плакать. Знаю же, чем все закончится - и все равно плачу.  Но это уже другие слезы - они как летний дождь, приносящий облегчение, освобождение.
Кстати, о свободе. Что для тебя значит это слово? Можно ли оставаться свободным, будучи вдвоем?
Любовь - это, прежде всего, ответственность. Мы и в самом деле «навсегда в ответе за тех, кого приручили». Но я понимаю, что в данный момент это сильно бы  меня останавливало и даже, может быть, мешало, к сожалению.  Мешало бы двигаться вперед. Очень важно быть способным дать такую свободу и принять ее. У людей, даже при самых близких отношениях, все-таки должно быть собственное пространство. Особенно в браке.
А когда, на твой взгляд, человек готов к браку?
Если говорить о женщине, то она, прежде всего, должна состояться эмоционально. То есть быть готовой создать особую атмосферу отношений, хранить и поддерживать ее. Женщина - источник тепла. И тут я совершенно согласна с традиционной и, может даже, консервативной точкой зрения на роль женщины.
Что для тебя семейные традиции? Есть ли что-то такое, что ты хотела бы перенять от своих родителей?
Много чего. Мои мама с папой познакомились в первом классе. И любовь их длится и по сей день. Конечно, семейная жизнь не обходится без  размолвок. Бывает и так, что родители ссорятся - но не больше чем на несколько часов. А потом наступает примирение - они приглашают друг друга на свидание. Я бы очень хотела видеть это и в своей семейной жизни - вот такой неугасимый взаимный интерес.
Давай  вернемся к твоему творчеству. Скажи, берешь ли ты уроки вокала?  Например, Мирей Матье выполняет вокальные упражнения каждый день. Она говорит, что голосовые связки - это мускул, и с ним надо работать ежедневно.
Нет, сейчас уже не беру. Я окончила музыкальную школу, и после ее окончания какое-то время занималась вокалом отдельно. А сейчас ситуация такова, что у меня концерты если не каждый день, то через день. В настоящий момент я готовлюсь к сольнику, который состоится 22 марта, и репетиции идут каждый день. Они продолжаются три часа, в отличие от уроков вокала, которые длятся максимум полтора часа. Я люблю петь, и дома постоянно что-нибудь напеваю.
И под душем, наверняка, тоже?  Там, говорят, самая лучшая акустика в доме.
В душе, бывает, что  тоже (Смеется.) Люблю петь народные песни.
А мне кажется, что там просто чудесно звучат какие-нибудь арии из опер. Россини, Доницетти - не пробовала?
Дело в том, что исполнение классического вокального репертуара - неважно где, даже в душе, - это  большая ответственность. А мне всегда хочется спеть если не лучше, то «хотя бы» на уровне оригинала (Смеется.) Поэтому я скромно остановилась на фольклоре. А классическую музыку я люблю слушать.
На нашей  поп-сцене предостаточно «поющих» девушек.  В кавычках поющих. Как ты считаешь, насколько оправдана та ситуация, когда продюсеры набирают девушек в музыкальные группы, исходя  исключительно из их внешних данных, когда отсутствующий голос «подтягивается» из неведомых глубин к уже имеющимся грудям?
Я не против такой ситуации, потому что  понимаю, для чего и для кого это делается.  Если стоит задача сделать кого-то популярным, его/ее проще всего раздеть, и пусть себе поет.  Это совсем другие концерты, совсем другие зрители. К музыке же это не имеет никакого отношения. Как отличить одно от другого? Иногда непросто. Но тут уж каждый слушатель выбирает для себя сам  то, что ему интересно.
Зрительский вкус - он не берется с потолка и не дается от  рождения. Он воспитывается. Или насаждается. Как ты считаешь, нужно ли воспитывать обычного среднестатистического слушателя, или он достаточно хорошо ориентирован, чтобы выбирать то, что ему нравится, самостоятельно?
Я полностью согласна с тем, что  вкус нужно прививать и воспитывать. Я не слушаю радио и практически не смотрю телевизор. И не только потому, что у меня нет на это времени, но еще и потому, что хочу сама выбирать, что мне слушать или смотреть. Я лучше почитаю что-нибудь. Например, о старых рокерах, которых очень люблю - Pink Floyd, Deep Purple. Мне проще - я взрослый человек, я могу выбирать. Детям и подросткам сложнее. Их важно верно сориентировать, привить вкус.
Кстати, а что ты слушала в детстве?
В основном это была классическая музыка. Потом, уже позже, пришло увлечение творчеством группы «Любэ».  Слушала Ирину Салтыкову...
... а также на тот момент ее супруга незабвенного Виктора Салтыкова и группу «Электроклуб»...
Да-да! (Смеется.) Тут уж даже мои совершенно немузыкальные родители хватались за голову. Но мне повезло. Я достаточно рано попала в музыкальную тусовку и познакомилась с людьми, которые работают в этой сфере по пятнадцать- двадцать  лет.  И тут мой интерес  слушателя трансформировался в интерес исполнителя - я стала интересоваться тем, как делают музыку.
Сейчас практически у всех публичных личностей есть свой имиджмейкер. Есть ли он у тебя, и насколько комфортно тебе в образах, которые он для тебя создает?
Дело в том, что у меня нет ни продюсера, ни имиджмейкера. У меня немного другая ситуация. Сначала появились песни, а потом «лицо». Достаточно долгое время мои песни «жили» в Интернете. Я ездила на концерты, но, конечно же, не в Москву  и, конечно же, за другие деньги. А потом встала задача не раскрутить персонаж, а просто показать лицо, которое создает эти песни. Что же касается сценических костюмов, то они,  на мой взгляд, должны передавать настроение песни, эмоциональное состояние исполнителя.
А вне сцены? Наверняка это  спортивный стиль. Есть ли какие-нибудь  предпочтения среди российских модельеров?
Нет...  Таких предпочтений нет. Я вообще очень переживала по поводу того, что родилась девочкой. У меня есть старший брат, на которого я равнялась! Долгое время я ходила в широких штанах. О каблуках и знать ничего не хотела - я считала, что это просто смешно. Штаны, футболки, кепки  - и все. Мне этого было достаточно.
А сейчас на фотосессии приходят стилисты.  Они знают мой размер, знают, что модно в этом сезоне и просто приносят одежду с собой. Я это все надеваю, подхожу к зеркалу и если понимаю, что созданный ими образ не противоречит моему внутреннему миру,  я это все оставляю.
Все, конечно, меняется. Я, например, никогда не представляла, что начну задумываться о семье, о детях. Мне казалось, что это совершенно не про меня. Я клялась своим друзьям, что никогда не выйду  замуж. Но, несмотря на все эти перемены, я думаю, что какие-то мужские качества все равно во мне остались - так велико влияние старшего брата! (Смеется.)
А какие именно мужские черты в тебе остались?
Большинство моих подруг хотят выйти замуж за обеспеченного человека и родить ребенка. У меня же все происходит наоборот. Да, иногда и меня посещают мысли об удачном замужестве. Но у меня есть четкое осознание того, что я сама должна заработать себе на квартиру, на загородный дом, чтобы мой ребенок рос там до школы.  И сейчас на это брошены все силы.
Что ж, здраво вполне. То есть ты предпочитаешь рассчитывать только на себя?
Наверное, да. Хотя мама говорит, что я слишком много на себя беру... Но мне так спокойней.
Что такое достойное поведение на сцене, как ты считаешь? Где та грань, переступив которую, исполнитель скатывается в пошлость и безвкусицу? Ведь у слушателей формируется стойкое убеждение, что, не раздевшись, запеть физически невозможно.
Я считаю, что во всем должна быть гармония. На сцене часто невозможно обойтись без эпатажа, но тут нужно быть очень осторожным. Например, если мы снимаем клип, и там по сценарию есть любовная сцена, то  всегда есть большой риск сделать это фальшиво. Объясню. С одной стороны, асексуальность здесь неуместна. С другой - очень трудно не скатиться в пошлость. Здесь  очень тонкая грань. Во всем нужен профессионализм.
В жизни, наверное, каждой девушки, ставшей популярной, наступает момент, когда ей звонят из какого-нибудь интересного  издания с предложением имиджево обнажиться.  Пока, насколько мне известно, от таких предложений ты отказываешься...
Дело в том, что мне уже поздновато это делать. Меня сделали мои песни. Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то, увидев мои фотографии в подобном издании, сказал: «О, я видел эту певицу в таком-то журнале! Ну, теперь понятно, чем она поет... ». Подобные съемки - яркий опыт.  У людей не должно сложиться впечатление, что это намек на продажность и доступность. Мне важно четко представлять, для какого мужчины я это делаю. А он может быть только один.
Теперь вопрос, наверное, несколько неожиданный. Я убеждена, что лучше недопеть, чем перепеть.  Как ты думаешь, когда пора уходить со сцены? Ты сумеешь остановиться? Многие не могут...
Все произойдет - я уверена - даже быстрее, чем я этого хочу. Я очень хорошо  понимаю, что все приходит и уходит. И мне  гораздо важнее остаться в гармонии и в дружбе с собой. Поэтому предавать себя из-за всей этой игры и мишуры я не стану.  Естественно, что через какое-то время меня «подвинут». Да уже и сейчас «двигают»! (Смеется.)
Но я все равно останусь в музыке. Пусть не на телевидении, не на радио, пусть я не буду широко известна, но заниматься музыкой я буду продолжать, потому что это  часть моей жизни.
Что ж... Должна признаться, что этот ответ впечатлил меня больше всего. Редкая адекватность. А скажи, ты религиозный человек?
Я не могу назвать себя религиозным человеком. Но я верю в Бога. Считаю, что когда-то кто-то взял мою жизнь под крыло, и ею управляет. И, в общем, умело это делает!
Последний вопрос. А что для певицы МакSим - максимум?
Хм... Максимум для меня всегда разный. Я ставлю перед собой цель, и чаще всего - не очень далекую. Когда я понимаю, что эта цель стала достижимой - через месяц, два, год, - я уже вижу совершенно другие цели.
Сейчас у меня максимум один - я надеюсь, что мне хватит сил продолжать над собой работать. Надеюсь, что появится больше возможностей заниматься некоммерческой музыкой. Хочется гармонии - и в материальном, и в ментальном плане.  Но, пожалуй, самая навязчивая идея - стать настоящим профессионалом!

При французском королевском дворе с XV века существовала беспрецедентная «должность» - maîtresse en titre (буквально - официальная фаворитка). Это была даже и не должность, а некий статус, которым мог наделить король Франции одну из своих возлюбленных. В отличие от всех остальных красавиц, побывавших в королевских объятиях, официальная фаворитка имела возможность влиять на ход политических событий, активно вмешиваться в жизнь королевского двора и даже - во внутрисемейные отношения правящей фамилии.

Таким образом,  король Франции в своей приватной жизни был подобен восточному владыке - помимо жены-королевы, у него была maîtresse en titre, имевшая самые разнообразные привилегии, а если король отличался любвеобильностью, то в эту своеобразную «семью» входили многочисленные, часто меняющиеся наложницы.

Что характерно, королевские maîtresse en titre (за малым исключением) были женщинами неординарными, яркими и достойными, если не восхищения, то хотя бы - интереса.
Диана де Пуатье - одна из них. Блестящая красавица, она имела возвышенный ум и, вместе с тем, была расчетлива, и как говаривали её недоброжелатели - на редкость скаредна. Широта взглядов уживалась в ней с религиозным мракобесием, а любовь к изящным искусствам и красоте - с жестокосердием и ханжеством.

Диана стала не только музой и возлюбленной, но и наставницей короля Генриха II. Вспоминая о жизни Дианы де Пуатье, всегда стóит помнить об одном немаловажном факте - её достойной соперницей была Екатерина Медичи, женщина, надолго ставшая образчиком великого ума и столь же великого коварства...


А началась эта история в 1499 году, когда в благородном семействе Жана де Пуатье де Сен - Валье родилась дочь Диана. (Некоторые историки, правда, называют другую дату - 1500 год, но для нашего повествования это не так уж и важно). Когда девушке исполнилось всего 15 лет, её выдали замуж за сенешаля Нормандии Луи де Брезе. Как и положено, супруг был намного старше прелестной Дианы - на 40 лет! От этого, вполне гармоничного, несмотря на громадную разницу в возрасте, брака родились две дочери -  Луиза и Франсуаза и, казалось, эту семейную идиллию может нарушить только смерть.

В 1531 году Луи де Брезе умирает, оставив свою немолодую (по меркам XVI века) супругу горевать во вдовстве. Но не тут-то было! Диана вовсе не собиралась хоронить себя заживо! К тому же, тридцатилетняя вдовица была сказочно хороша и мало того - неправдоподобно юна. Учёные до сих пор спорят, что же было причиной женского долголетия Дианы - здоровый образ жизни или отсутствие у неё некоего «гена старения». Но, так или иначе, спустя несколько лет Судьба свела прекрасную вдову с юным дофином Генрихом - он был на 20 лет моложе Дианы.

Дофин был мрачен, нелюдим и чувствовал себя глубоко несчастным - в детстве Генрих находился при дворе Карла V Испанского в качестве заложника, и перенесённый в связи с этим стресс пагубно отразился на характере будущего монарха. Кроме того, в возрасте 14 лет Генрих вступил в брак со столь же юной Екатериной Медичи, которая, увы, не отвечала его представлениям о Прекрасной Даме.

Ещё будучи в испанском плену, Генрих запоем читал рыцарские романы и мечтал, подобно книжным персонажам, преклонить колено перед той, единственной и неповторимой. Итак, героиней его романа стала вдова де Брезе - умная, красивая и понимающая. Кроме того, она давала Генриху и его молоденькой жене мудрые житейские советы. Так, существует вполне авторитетное мнение историков, что посещать ложе Екатерины Медичи Генрих II стал именно по настоянию своей мудрой Дианы. Разумеется, направляя дофина в спальню его законной жены, фаворитка вовсе не думала о благочестии - умной и хитрой Диане хотелось упрочить положение своего возлюбленного. Каким способом? Франция нуждалась в наследнике - законном сыне Генриха от Екатерины, а при дворе уже поползли слухи, что дофин вообще не может иметь детей. И  в 1544 году Екатерина Медичи произвела на свет первенца - Франциска (будущего короля Франциска II). Теперь красавица Диана могла спокойно ждать своего звездного часа.

...Весной 1547 года скончался отец дофина - король Франциск I. Отныне всё принадлежит Генриху и ей, Диане, которая не только подчинила себе волю французского монарха, но даже сделала невозможное - превратила мрачного мизантропа в остроумного собеседника и ценителя изящных искусств.

В честь Дианы устраиваются пышные празднества, балы, турниры и охоты. Художники часто изображают королевскую maîtresse en titre в образе античной Дианы, богини-охотницы. Именно она, прекрасная фаворитка, а вовсе не насупленная умница Екатерина Медичи, подлинная королева Франции!

Знаменитый бытописатель нравов французского двора Брантом так писал о Диане: «Один из владык мира сего крепко любил очень красивую, честную и знатную вдову, так что говорили даже, будто он ею околдован. Сие изрядно сердило королеву. Пожаловавшись на такое обращение своей любимой придворной даме, королева сговорилась с ней дознаться, чем так прельщает короля та вдова, и даже подглядеть за играми, коими тешились король и его возлюбленная. Ради того над спальнею означенной дамы было проделано несколько дырочек, дабы подсмотреть, как они живут вместе, и посмеяться над таким зрелищем, но не узрели ничего, кроме красоты и изящества».

В 1548-ом году король даровал Диане титул герцогини де Валентинуа и приказал построить для неё дворец Анэ. Другим, гораздо более известным обиталищем фаворитки стал замок Шенонсо.

Кстати, возникает вопрос - почему вдова де Брезе, ставшая к тому же герцогиней Валентинуа, вошла в историю под своей девичьей фамилией «де Пуатье»? Дело в том, что она сама предпочитала это громкое имя, ставившее её в ряд с королями Европы - род Пуатье был древнее, чем даже правящий во Франции род Валуа. Не говоря уже о «каких-то» Медичи!
Кстати, красавица Диана вовсе не желала довольствоваться одними только почестями и наградами. Она всегда была слишком честолюбива, чтобы просто принимать подарки, путь даже из рук самого значительного властителя Европы. Де Пуатье присутствовала при рождении королевских отпрысков, лично выбирала для них кормилиц и воспитателей. Более того, она давала Екатерине деликатные советы сексуального характера - именно от Дианы королева узнавала, каким способом лучше развлекать супруга в постели! Эта «любовь втроём» стала настоящим испытанием для Екатерины Медичи, но открытая борьба с влиятельной фавориткой была ей не под силу.

Возможно, это покажется странным, но Диана де Пуатье была невероятно набожной особой - она истово ненавидела Реформацию и, как утверждают многие исследователи, именно де Пуатье привила Генриху II ненависть к гугенотам. Сам Папа Римский, Павел III, относился к Диане вполне приветливо... Доходило до того, что служители церкви искренне восхваляли её благочестие. Что ж, ханжество - частый спутник пороков!

Начиная с 1550 года, госпожа де Пуатье заправляла работой всех королевских служб, ведала смещением и назначением должностных лиц. Такого могущества сумела впоследствии достичь только маркиза де Помпадур при Людовике XV. Своих дочерей Пуатье выдала за Клода Лотарингского герцога де Майен и за Робера де ля Марка, маршала Франции. Казалось бы, жизнь удалась...

Историки и романисты часто задаются вопросом: «Как Диане де Пуатье удавалось так долго быть первой дамой королевства? Неужели при дворе не было других умниц и красавиц, способных покорить королевское сердце?» Или, может быть, Генрих был однолюбом? Увы, нет. Слишком хорошо известна его интрижка с Мэри Флеминг, девицей из свиты Марии Шотландской. Однако Генрих всегда возвращался к Диане... Думается, основной причиной столь длительной привязанности было то, что Пуатье, как никто, умела быть нужной. Она отлично знала все привычки, страхи и сомнения короля Франции. Она могла его развеселить, увлечь и вселить в него уверенность. Более того, Диана управляла королём безо всякого давления на него - ему-то казалось, что это он - умный и храбрый -  принимает судьбоносные решения.

Наступления 1559 года Диана ждала со страхом - астрологи предрекали её возлюбленному «удар в возрасте 40 лет». Она, как и Екатерина Медичи, была суеверна.
В конце июня 1559 года начались торжества по случаю обручения королевской сестры. Горячий поклонник рыцарских турниров, Генрих II объявил, что желает сразиться с любым желающим. Молодой граф Монтгомери решил потягаться в силе и ловкости с сорокалетним королём. Рыцарская потеха закончилась трагедией - наконечник копья Монтгомери пробил королю голову...

Со смертью короля закатилась и звезда фаворитки. Екатерина могла праздновать победу! Она даже решила отобрать у Дианы прекрасный замок Шенонсо, символ ненавистной связи её мужа со «старухой» Пуатье. Однако ей это не удалось, и королева была вынуждена обменять Шенонсо на замок Шомон.

Диана де Пуатье умерла в 1566 году, разумеется, не от болезни и не от старости. Причиной её смерти считают падение с лошади.