Таблоиды любят судачить о том, когда же наконец разведутся Агутин и Варум. «Родители через день звонят и спрашивают: все в порядке? вы не разводитесь?» - со смехом рассказывают супруги. Звездная пара рассказала ОК! о том, почему их брак до сих пор крепок, о том, как они вместе работают и как отдыхают.
 
Когда одиннадцать лет назад отношения Леонида Агутина и Анжелики Варум еще не выходили за рамки дружеских, пресса упорно их женила. Спустя три года музыканты «сдались» и сыграли свадьбу. Прошло еще несколько лет, и теперь с тем же рвением пресса пытается их «развести». Но вопреки недавним сообщениям таблоидов они по-прежнему вместе. Только что закончился тур артистов по городам России, у Леонида вскоре выходит книга стихов «Записная книжка 69». Кроме того, весь ноябрь расписан - съемки в «Огоньках», а зимой супруги, как всегда, полетят в Майами к дочке Лизе.
Несмотря на столь плотный график, Леонид и Анжелика нашли время и для ОК!. Лично нам показалось, что это любящий творческий и семейный союз. На съемках и во время интервью они оба были само обаяние. Леонид нежно подшучивал над женой или трепал ее за ушко, а Анжелика смотрела на мужа с нескрываемым обожанием.

Леонид, Анжелика, фотосессия для ОК! началась в час ночи, а закончилась в девять утра. Накануне у вас тоже была какая-то ночная съемка. Как вы выдерживаете такой режим?
Анжелика: Хороший вопрос. После этого у нас еще был концерт, наутро самолет, потом еще один перелет... Дело привычки и энтузиазма.

Как рано вы можете встать?
Леонид: Вопрос некорректный - у нас нет разделения на день и ночь.
А.: Мы иногда по несколько суток не спим. Вылет может быть в шесть утра, а концерт закончится только в три ночи.
Л:. Или вылет может быть ночью, ты прилетел куда-то, а там - разница во времени и уже день. И тебе скоро выступать.
А.: У нас друг очень хороший работает в медицинском бизнесе в Америке. Двадцать четыре часа он не имеет права выключать телефон, все время должен быть на связи с пациентами - вдруг что-нибудь случится. И я подумала, что вот это должен быть настоящий ад. Мы хотя бы получаем позитивные эмоции от концертов: люди веселые, все-таки это праздник. Такие нагрузки очень тяжелы физически.

Как восстанавливаетесь?
А.: Отсыпаемся, когда есть время. Я могу проспать двадцать четыре часа! Встать поесть и опять лечь.
Л.: А я так не могу.
А.: Леня действительно не может. Он иначе расслабляется. (Многозначительно посмотрела на мужа, и оба рассмеялись.)

При таком ритме жизни хватает сил, например, отмечать семейные даты?
А.: Смотря какие. Вот с годовщиной свадьбы мы запутались. Сначала мы рожали ребенка, потом ездили в свадебное путешествие и только потом регистрировались в загсе.
Л.: Это ты запуталась. А я прекрасно помню - 18 июля 2000 года.
А.: Я знаю, почему Леня помнит день свадьбы. Накануне ему всегда звонит его одноклассница, наша общая подружка, и напоминает, чтобы он не забыл купить мне цветы. (Смеется.)

У Леонида и день рождения двумя днями раньше...
Л.: Шестнадцатого июля. На самом деле мы мало что отмечаем. И это вполне объяснимо. Наша работа связана с праздниками. Грубо говоря, мы постоянно что-то с кем-то отмечаем. И трудно представить, что мы вот так сами сядем за стол и будем веселиться.
А.: Если и случается погулять, то, как правило, стихийно. Кто-то из друзей звонит: «Соскучились». И мы едем на дачу или на шашлыки. Если, конечно, время позволяет. Другое дело - день рождения дочери Лизы, его мы всегда отмечаем. Возим ее в Орландо, в Universal Studios, она очень это любит. А мой день рождения в этом году пришелся на наш концерт в Майами. Отработали его и в двенадцать ночи поехали отмечать. Наотмечались, утром сели в самолет и полетели в Москву. А Ленин день рождения в этом году не отмечали. Говорят, сорок лет нельзя праздновать.
Л.: И я с удовольствием «соскочил» с этого мероприятия.
А.: Он и в прошлом году пытался откосить, но я цепкий товарищ - созвала друзей, и Леня не отвертелся. Мне кажется, это так грустно - в свой день рождения сидеть одному перед телевизором, в тапочках.
Л.: Это все издержки профессии. В детстве мне нравилось собирать друзей - я в принципе компанейский парень. А потом долгое время всё праздновал на гастролях или где-то в пути. Любил на 8 Марта находиться далеко-далеко от Москвы, чтобы поздравлять всех исключительно по телефону. А теперь у нас традиция: каждый год 8 Марта мы выступаем в Одессе.
А.: А вот День святого Валентина мы отмечаем.Мы в это время обычно в Америке, а у них это один из самых трогательных праздников.
Л.: Отмечаем... Если я вспоминаю по случаю.
А.: (Смущенно.) Зачем ты сейчас врешь? Такой шум за неделю до праздника поднимается!
Л.: Я не про День влюбленных говорю, а про годовщину свадьбы или знакомства. А.: (Удивленно.) Ты и дату нашего знакомства помнишь? Не пугай меня.
Л.: (Устало.) Ну, примерно. Я тебе ее называл. Да неважно... Представьте, триста шестьдесят пять дней в году, за это время у нас примерно сто взлетов и, слава богу, посадок, порядка двухсот концертов. А между этим студия, запись, съемки, интервью. И еще новые песни надо когда-то придумать! Ни секунды покоя, и так уже много лет. Внутри этого - когда вы ложитесь, когда встаете, когда какая дата?.. Я вообще удивляюсь, что еще что-то помню.
А.: На самом деле у Лени память феноменальная. Где мы только не были, во многих городах не по одному разу! И Леня помнит всё: какая дорога ведет к гостинице, как выглядит сама гостиница, где какие организаторы. Я с такой памятью застрелилась бы, наверное!
Л.: Тебе и не надо. У тебя же есть я.
А.: (Серьезно.) Ну да. Мне повезло.
Л.: И мне повезло: у меня есть замечательный собеседник, которому можно одни и те же истории рассказывать по несколько раз. (Смеются.)

На корпоративы вас приглашают выступать вместе или по одному?
Л.: Сольные концерты у нас, конечно, тоже бывают, но чаще мы поем вместе.

Я как-то присутствовала на частном концерте одной популярной певицы и видела, как тяжело ей было выступать. Зрители сидели, уткнувшись в тарелки, смотрели по сторонам, а не на сцену. Непонятно, зачем они вообще кого-то петь приглашали.
А.: Наша публика интеллигентная, благодарная. Но бывают непрофессиональные организаторы - в двух случаях из ста. Наприглашают сто двадцать пять артистов, чтобы блеснуть, и, когда ты поешь одним из последних, зрители уже не в состоянии воспринимать тебя, они ошалели от децибелов! Правда, меня это не расстраивает. Я представляю, что я на репетиции. Петь я вообще люблю, а репетировать просто обожаю.
Л.: Когда люди должным образом реагируют на твое выступление, ты получаешь удовольствие и думаешь: как хорошо быть артистом! Но если люди устали, отворачиваются, начинают ходить туда-сюда, мысленно говоришь: «О'кей, любой каприз за ваши деньги! Можете все уйти в курилку, а мы здесь поиграем для себя». Я, помню, выступал в Питере, и на моем выходе все, как будто по команде, встали и ушли.
Позже, когда жена моя появилась на сцене, мужики начали подтягиваться из курилки. А на мое выступление остались одни дети. Я взял из зала стул, сел посреди сцены, и мы с ребятами - а коллектив у нас двадцать два человека - проиграли все тихо и медленно для себя. Или же иная ситуация: организаторы требуют, чтобы вместо часа мы пели два. Я предлагаю: «Хотите эксперимент? Мы споем и три, только зрители «дослушивать» нас будут уже дома в кроватях». Первые двадцать минут люди привыкают, приглядываются к тебе, следующие двадцать минут - пик их эмоций, потом легкий спад.
К полутора часам уже всё произошло: и на костюмы наши посмотрели, и с нами попели, и убедились, что мы поем вживую. Надо «Границу», «Босоногого...», «Ля-ля-фа», «Зимнюю вишню» - и домой! Но за кулисами стоят люди, которые устроят скандал, если ты не доработаешь хоть минуту. И ты дорабатываешь и понимаешь, что, если бы ты ушел десять минут назад, на пике настроения, люди бы вспоминали тебя добрым словом, а теперь ты просто «жвачку жуешь» и уже никому не нужен.

Разгоряченные поклонники не пристают на концертах к Анжелике?
А.: Нет, Леонида боятся - грозная сила!
Л.: Я всем своим видом показываю, что лучше этого не делать. (Смеется.)

Ревность есть в ваших отношениях?
А.: Я очень ревнивый человек.
Л.: О-о-очень!
А.: Муж знает: со мной лучше не шутить.
Л.: Не шутим... У меня жена замечательная, она мне мало поводов дает. Но все равно иногда переживаю - например, она на телефонный звонок может не ответить.
А.: (Обиженно.) Я сплю!
Л.: Я это понимаю. Но осадок неприятный...

Мне казалось, что крепкие «звездные» союзы - те, в которых один из супругов звезда, а другой - человек более приземленной профессии. Но вы вместе уже одиннадцать лет и счастливы в браке.
Л.: Любая карьера - это очень эгоистичное дело. А творческая - самая эгоистичная. Все ради этого эго! И люди, которые рядом с тобой, тебе служат, находятся в подчинении у твоего эго. У нас с Анжеликой есть преимущество перед «неравными» браками: мы оба зависимы от своего творческого эго и поэтому очень хорошо друг друга понимаем. Но есть и издержки: у нас обоих нет человека, который беззаветно служит твоим капризам.
А.: (Огорченно.) Как это? Я тебе служу.
Л.: И я тебе тоже.
А.: Домашний борщ на обед - это плохо?
Л.: Великолепно! Я имел в виду, что нам приходится искать компромиссы. Мы не говорим друг другу: «Я только что вернулся с тяжелых гастролей». Анжелика может что-то сделать для меня, если у нее есть силы. Нет - спит. Или я упал без сил и ничем ей помочь не могу.
А что вам позволяет сохранять вашу любовь?
А.: (Мужу.) Выкручивайся! Я не знаю, что сказать...
Л.: (Кашляет.) Частично я уже ответил. А что еще? Секс, конечно!
А.: Леня, ну хватит.
Л.: (Смеется.) Разве можно по полочкам разобрать любовь?
А.: У меня, например, от нашего сосуществования вместе есть чувство комфорта и защищенности. И я готова идти на компромиссы, чтобы только наши отношения сохранить.
Л.: Я, когда познакомился с Анжеликой, в принципе уже взрослый парень был, но только с ней почувствовал, что такое семья, жена, очаг. Помимо того что мы муж и жена у нас, в хорошем смысле слова, «братско-сестринские» отношения. Это тоже дорогого стоит.

Есть какие-то черты характера, которые вам позволяют вместе находиться?
А.: Мы психи оба! (Смеются.)
Л.: У нас мимикрия страшная! Как-то наши музыканты песню «Всё в твоих руках» опустили в компьютере на кварту вниз - до муж- ской тональности, и получилось, будто ее пел я. Мы очень похожи, друг у друга перенимаем и хорошие привычки, и плохие. Если болеем, то вместе, и диагноз у нас всегда один на двоих.
А.: Помню, когда мы начали жить вместе, Леня разболелся - он как будто понял, что есть кому за ним ухаживать, и просто слег.
Л.: Называется, «доухаживался за женщиной». Анжелика снимала квартиру, и я переехал к ней с чемоданом - набрался наглости.
А.: Причем без объявления войны! (Смеется.)
Л.: И заболел... Почувствовал, что я рядом с человеком, которому могу доверять абсолютно. У меня температура была 34,2 - я лежал чуть теплее трупа. И Анжелика выходила меня, как бойца. Видно, до этого так загнали меня - было несколько лет стадионов, гастролей...
А.: А я уже девушка опытная была, могла сказать: «Не поеду я на эти гастроли, хочу отдохнуть!» Но тоже тяжело было очень - не могли рассчитать свои силы. Как я вообще выжила начиная года с 1994-го и до встречи с Леней?.. По тридцать концертов в месяц, каждый день перелеты, переезды. И весила я при этом 44 килограмма. Я тоже в определенный момент слегла. Врач осмотрел меня и пошел к папе: «Вы потеряете ребенка!» И всё, тогда меня стали щадить.

Вы до сих пор волнуетесь перед концертом?
А. и Л.: (Хором.) Конечно!
Л.: У нас еще у обоих агорафобия - боязнь открытого пространства, но у меня случай более запущенный... Помню, в самом начале мы работали на огромном, забитом публикой стадионе. И под конец концерта Анжелика решила, что хорошо бы обойти стадион по кругу.
А.: «Пугачевская школа»
Л.: Она взяла меня за руку: «Пойдем!» А я встал на сцене как вкопанный - она долго не могла меня утащить. В итоге добежал до половины трибуны и ломанул обратно.
А.: А я - кросс по стадиону...
Л.: Ничего не могу с собой поделать! Угораздило же меня иметь такую фобию с моей-то профессией.

Это был один из тех редких случаев, когда пунктуальный Панин опоздал. Что, впрочем, вполне простительно: фактически актер занимается тремя проектами одновременно. На встречу в Soho Rooms Алексей приехал прямо со съемочной площадки сериала «Стая». Заказал себе овощной салат, суши и сигару и предложил говорить прямо во время принятия пищи.

У вас есть четкие критерии хорошего кино?
Если изнутри, то хорошее кино - это когда на площадке работают профессионалы. Многие молодые артисты думают, что они главные. Да ничего подобного! Съемочная площадка - это команда. Режиссер, оператор, актеры, художники, осветители - от каждого из них зависит очень многое. Этот вывод я сделал после съемок в сериале «Ангел-хранитель» в двести пятьдесят серий, после половины из которых я просто встал и ушел.
Невозможно работать, когда люди вообще ничего не понимают в кинопроизводстве. Иногда такое ощущение, что их набирают на строительном рынке и тупо распределяют по должностям. Так вот, кино должны снимать профессионалы - это первое и главное условие. При этом получится оно в итоге или нет - уже совсем другой вопрос.

От чего же это тогда зависит?
Во время съемок понять это невозможно. «Бумер» снимали за три копейки, на площадке порой не было даже чая, производство несколько раз останавливалось - а фильм получился! А бывает вертолеты за тобой прилетают, двести человек в съемочной группе, миллионный бюджет - а кино проваливается. Конечно, есть определенные проекты, которые можно просчитать на сто процентов. «Жмурки», например. С самого начала было понятно, что это посмотрит вся страна. Более того, кино понравилось даже мэтрам советского кинематографа. Владимир Абрамович Этуш, в свои восемьдесят четыре года, безумно смеялся. Я думал, он вообще этого не поймет, а он сказал: «Ух, какое хорошее кино!»


На съемочной площадке какого фильма вам было наиболее комфортно?
За редким исключением комфортно почти со всеми мэтрами советского кино. С Игорем Федоровичем Масленниковым, с Аллой Ильиничной Суриковой. С огромной теплотой я вспоминаю то, что происходило на площадке у Романа Гургеновича Балаяна (фильм «Ночь светла». - Прим. OK!). Мы там устраивали пикники всей группой. Это было по-хорошему советское кино и та самая атмосфера, которую я люблю. Не продюсерский проект - график, метраж, секунды, и давай фигачить, - а вот именно творчество совместное. Я вообще в кино больше всего ценю процесс.
И вы спросите у тех людей, кого я перечислил: было ли им сложно со мной работать? Все скажут - нет. Но спрашивают обычно не у них, а у Мережко или еще у каких-нибудь деятелей искусств, которые ничего не умеют, не видят и таких же баранов набирают на съемочную площадку. Вот им со мной действительно сложно! Потому что я терпеть не могу непрофессионалов. В сериале «Солдаты» оператор-постановщик, которого подобрали где-то на телевидении, не знал, что такое элементарная «восьмерка»! Как такое может быть?!

А что такое «элементарная восьмерка»?
Это когда мы с вами сидим за столом, а камера, допустим, стоит за моим правым плечом. Снимают вас. Но когда будут снимать меня, то камеру должны перенести и поставить вам за левое плечо. Оператор-постановщик сериала «Солдаты» в такой же ситуации потащил камеру за правое. Перепутал ось в элементарной «восьмерке»! Этого просто не может быть, если человек умеет снимать.

А у вас были в течение карьеры какие-нибудь проколы? Кто-нибудь ругал вас на площадке?
Нет. Все говорили мне только хорошее. Десять лет назад Приемыхов сказал, что мне не нужно ничего играть, - мои глаза за меня все сыграют. Виктор Павлов сравнил меня с молодым Далем, а впоследствии и с Бурковым, что для меня вообще является высшей похвалой. Данелия мне сказал: «Алексей, вы очень хороший артист». Я озвучивал с ним мультфильм и в одном из эпизодов предлагал сделать все не так, как он хотел. Мы поспорили, я сделал два варианта, и в конце концов он сказал: «Знаете, вы были правы. Вы очень хороший актер». Я говорю: «Спасибо». А он: «Да не за что». Потом сделал паузу и добавил: «Я говорю это четвертый раз в своей жизни». У меня мурашки по спине побежали! Я ведь понимаю, сколько у Данелия снималось великих актеров! И он говорит такие слова всего четвертый раз в жизни? Кому же он их не сказал? Любшину? Леонову? Куравлеву?

Кстати, по рассказам, Данелия выдумщик еще тот...
Да и пусть! Неважно, правду он мне сказал или нет. Важно, что он и все остальные люди вообще попались мне в жизни. Они вселили в меня такую уверенность, что в профессии меня уже ничего не может сломать. И претензий к моей работе не было никогда ни у кого. К поведению - да, к характеру - да, но к работе - нет. Кстати, меня это сейчас очень тревожит. Я из-за этого расслабился, выезжаю на тех штампах, которые приобрел за десять лет работы в кино. (Изображает себя на съемочной площадке.) «Так, чего играем? Любовь?» Это у меня штамп номер три. «Трагедию?» Это номер четыре... Я ничего нового не приобретаю. Огромное «спасибо» за это тем кинематографистам, которые снимают сейчас бешеное количество материала, в котором вообще нечего играть.

И что с этим делать?
Не знаю. Очень хочу начать делать что-то свое. Мы с одной девочкой, Машей Озеренко, - она закончила режиссерский курс у Хотиненко - написали сценарий. Это три новеллы о любви в разной стилистике, никак не связанные между собой. Такое абсолютно авторское кино, некоммерческое, которое в нашей стране на фиг никому не нужно.

Ну, зачем же прям так...
Так это правда! Кому сейчас хочется хоть над чем-то задумываться? Посмотрите на нынешних девушек - для большинства из них сумка от Louis Vuitton стала смыслом жизни! И неважно, что эта сумка куплена у бедуина в переходе за пять долларов. Как говорят в Одессе, хороший понт дороже денег.

А вы в каком районе выросли?
В бандитском. В Орехово-Борисово.

И вы хотите сказать, что в советское время там лучше было? В вашей компании говорили о высоком и смотрели Тарковского?
Тарковского могли не смотреть, но идеалы и жизненные ценности были абсолютно другие! Мы не сумками жили и не чулками. Отношения между людьми стояли на первом месте. При всем ужасе того времени какие-то рамки были, нормы. Я не понимаю, почему сейчас по каналу НТВ в новогоднюю ночь показывают полуголых баб с артистами-пэтэушниками? К чему это все? Я сто раз говорил и буду говорить: не надо детей учить ругаться матом - они сами научатся. Не надо им с пяти лет показывать голых теток - они потом сами пойдут в магазин и купят все, что им интересно.
Но это когда они будут взрослыми! А пока они дети, им нужно прививать только хорошее и доброе. Я уже решил, что моя дочь до определенного возраста будет жить в информационной блокаде. Никакого телевизора, только старые советские мультики, советское кино. Все остальное будет категорически запрещено. Конечно, в процессе взросления она будет все больше и больше общаться со сверстниками, и мне придется давать ей информацию о другом мире. Но очень дозированно.

А вам родители что-нибудь запрещали?
Конечно. Я вырос в нормальной советской семье. Не позже девяти вечера ложиться спать, не позже восьми утра вставать - все это было. В субботу можно посмотреть кино аж в 21.40, после программы «Время»...

Вот вы сейчас так много говорите о ценностях, о воспитании, но ведь ваши «Жмурки» тоже дети видели. Чего тогда стоят все эти рассуждения?
Я точно знаю, что для меня наступил какой-то предел. В определенный момент я начал понимать, что становлюсь проституткой, и ужаснулся. Сейчас бы я в «Жмурках» не снялся, точно вам говорю.

Кстати, я заметил, что вы редко снимаетесь дважды у одного режиссера. Почему вас не зовут?
Кто-то зовет, кто-то нет - по-разному бывает. Бывает, что с кем-то из режиссеров я просто не совпадаю по графикам, а бывает... Понимаете, в силу своего характера и жизненных обстоятельств я в свое время жил, скажем так, на полную катушку. Творил порой такие вещи, что даже люди, которые относились ко мне хорошо, усомнились в том, нужен ли им Алексей Панин на съемочной площадке.

Например?
Масленников должен был снимать меня второй раз, но потом вместо меня сыграл другой актер. Я уверен, только лишь потому, что Игорю Федоровичу сказали: Панин пьет.

А вы пили?
Какое-то время - да. Сейчас не пью уже три года. А тогда у меня был большой срыв, я здорово подпортил себе репутацию. И мне стоило очень больших сил, чтобы выбраться из всего этого и вернуться в нормальное состояние.

Любопытно при этом, что Михаила Ефремова продолжают снимать.
Но если бы он не пил, у него было бы еще больше работ! Заметьте, многие готовы снимать Ефремова, но только в маленьких ролях. В больших - нет, боятся. Будь я режиссером - я бы не боялся. Потому что Ефремов - талантливейший актер, личность. Я готов был бы ради этой личности ждать две недели простоя.

Если можно, вернемся к вашей семье. Вам по большому счету нужны дети?
Да. Я очень хотел ребенка. Я заказал себе его на Новый год. Помню, как стоял в двенадцать часов, под бой курантов, и просил Боженьку, чтобы он подарил мне дочку. И она получилась такая, какую я хотел. Она уже все понимает. По взгляду она абсолютно взрослый человек.

А вы часто видитесь?
Если я не на съемках, то почти каждый день. Иногда позволяю себе какие-то расслабоны и вместо общения с ней еду посидеть с кем-нибудь в ресторане, но такое редко происходит. А когда Нюся будет постарше, я вообще буду брать ее с собой на съемки и мы будем видеться постоянно.

А почему вы с ее мамой так быстро разошлись? Пишут, что Юля у вас чуть ли не украсть ребенка хочет, не дает вам с ним встречаться...
Читать не надо эту муру... А почему мы расстались - на этот вопрос невозможно толком ответить. Так получилось. Наверное, чувства ушли - и всё.


У вас быстро чувства уходят? Нет. Но здесь не совсем однозначная история. Есть вещи, которые я просто не хочу выносить на публику, а говорить об этом намеками, завуалированно тоже смысла нет. Могу только сказать, что у Нюси, слава богу, все равно есть мама и папа. Она не будет обделена общением и заботой ни с той, ни с другой стороны.

Вы с Юлей даже не рассматривали вопрос, чтобы ради ребенка остаться жить вместе?
А мы как бы и живем вместе. Не было такого, чтобы мы разделили имущество и разбежались по разным углам. У нас даже не было разговора, что, мол, всё, с сегодняшнего дня мы расходимся. Просто каждый из нас сейчас живет своей жизнью. При этом половина моих вещей находится в той квартире, где Юля живет. Я могу там ночевать. У меня вообще вещи разбросаны по разным местам: у мамы, у дедушки и у Юли. Так что я вообще непонятно где живу.

Вы многое в своей жизни пускаете на самотек?
Самотека нет. Все зависит от Всевышнего. Жизнь, она мудрее нас, она вырулит куда надо.

В смысле?
Все известно заранее, абсолютно! Не надо никогда говорить: «Господи, за что мне это!» Надо спрашивать: «Господи, для чего мне это?» И искать ответ. Мы проходим через какие-то испытания не просто так - мы приобретаем что-то важное взамен. Мне многие события в жизни казались трагедией, я не знал, как это пережить. А сейчас я оглядываюсь назад и понимаю, что так было надо, благодаря этому я стал мудрее. Все, что Бог делает, все к лучшему. Потому что Бог нас любит.

А людей вы любите?
Да. Я вообще добрый человек. Могу сорваться, послать кого-то далеко, но потом извиняюсь, даже если по сути был прав. Потому что мне становится жалко человека, которого я обидел. Он же человек как-никак! И когда я посылаю кого-нибудь, то не с точки зрения актера, а со своей точки зрения. Люди это воспринимают как звездную болезнь, а это мой характер просто. Был бы я слесарем - вел бы себя точно так же.

Юлия Рутберг - по-настоящему уникальная актриса. У нее «свой» театр, «свои» режиссеры, «свои» фильмы, свои поклонники. И неподражаемый голос, который уже сам по себе играет. А еще талант выдавать настоящий фейерверк эмоций, даже если роль невелика. Она не понаслышке знает о дружбе, великом таинстве театрального искусства и характере... цветов.
Где-нибудь и когда-нибудь в жизни артистизм вам помогал?
Конечно! Ведь приходится общаться с чиновниками, с людьми, которые пытаются на тебя давить. Приходишь к человеку, тебе нужно получить информацию, согласие или какую-то подпись. Перед тобой трамвайный хам. Либо ты начинаешь его «зеркалить», либо ему подыгрывать. Люди откликаются на такое. Надо просто пойти от предлагаемых обстоятельств. Ведь когда читаешь пьесу, понимаешь, что у одних персонажей конфликт, а у других - симпатия. Так и в миру. И срабатывает самопроизвольно. Это простые профессиональные навыки, которые ты привносишь в жизнь. К тому же артисты - люди коммуникабельные и обаятельные, что помогает. Когда Станиславского студенты спросили: «Что для артиста самое главное?», он ответил: «Обаяние».

Вы говорили, что в детстве комплексовали из-за носа. А родители не говорили вам, что вы красивая?
Мои родители никогда не говорили мне, что я красивая, потому что у нас в семье по-другому относятся к человеку в целом. Красивый человек гармоничен и внешне, и внутренне. Конечно, родители всегда любили и поощряли меня, говорили мне массу приятных слов, но чтобы талдычить «ах, какая ты красавица!» - я такого не помню, да и не восприняла бы это всерьез. Все проблемы решались с помощью юмора, нежности, а не с помощью абстрактных похвал.
Безусловно, для матери ребенок - самое дорогое существо. Но я сыну Грише никогда не говорила, какой он красивый. Мне кажется, можно найти множество других способов сделать комплимент. Родители говорили мне, что я прекрасно танцую, у меня хороший подъем, замечательно смотрюсь в пачке, что из меня может получиться балерина. Исполнительские задатки были у меня еще в музыкальной школе. Хорошо пела, но потом начал ломаться голос и стала фальшивить.
Вы мечтали стать балериной?
Если бы мечтала, думаю, стала бы. Просто как-то больше нравилось носить пачку и вставать в красивые позы. Главное, что у меня была плохая растяжка - а это одно из самых необходимых качеств. По комплекции, по конституции, пластичности очень подходила. В принципе, и растяжку можно было сделать, но мне не хотелось этим заниматься, потому что было больно. Так что ни гимнастика, ни балет у меня не пошли... Может, и к лучшему - зато стали превосходной актрисой.
Нашли «своего» режиссера?
Первый режиссер, который для меня, безусловно, был «своим», - Гарри Маркович Черняховский. Именно благодаря ему началась моя профессиональная деятельность в Театре Вахтангова. Потом было два абсолютно отрицающих друг друга великих мастера. Это Петр Наумович Фоменко и Роман Григорьевич Виктюк. Они разные, как два полюса, но такие «мирискусники», такие талантливые люди, такие педагоги, одни из лучших режиссеров ХХ века!
Хочу рассказать о своем частном открытии. Наверное, эта истина уже давно сформулирована, но я пришла к ней сама. Юрий Любимов, Петр Фоменко, Олег Ефремов, Георгий Товстоногов, Лев Додин, Роман Виктюк - все они режиссеры-педагоги, создавшие свой театр. Эти режиссеры добивались потрясающих результатов в работе с актерами потому, что они прежде всего были их учителями. Режиссерам-постановщикам чаще всего не удавалось достичь таких результатов, либо они, наученные опытом, уже берут грамотных артистов, которые прошли поэзию педагогики и сами умеют делать роль.
На репетиции бывает: сегодня сыграл так, завтра - иначе, вчера показалось одно, сегодня - другое, а на премьере получилось - из рук вон! Не бывает в искусстве случайностей. Театральное искусство - очень точное, умное. Существует алгебра профессии, знание которой позволяет человеку рассчитывать, что иногда в редчайших ролях и спектаклях его может посетить моцартианское озарение. Но для этого нужна колоссальная работа. Надо понять, отчего у тебя сегодня получилось. Это всегда может разобрать режиссер-педагог. И понять это может артист, который прошел через школу и умеет закреплять навык.
Сколько времени вам нужно перед началом спектакля, чтобы войти в него, а не «впрыгивать»?
По-разному. Например, в «Пиковой даме» всегда гримируюсь последней. И через две минуты сразу выхожу на сцену. Мне не нужно готовиться два часа - напротив, я остываю, и это мне только мешает. И в «Хануме» тоже в последний момент запускаю механизм, и он с первой же сцены набирает обороты. Кстати, первую сцену всегда повторяю, а дальше все само покатится. Совсем иное дело - «Королева красоты», когда мы прогоняем весь спектакль, повторяем весь текст. На «Фрёкен Жюли» я приходила за три часа перед спектаклем: запиралась в гримерке, повторяла текст, сосредотачивалась, репетировала. У меня такой подход, а у кого-то совсем иначе.
В своем сольном кабаре-спектакле «Вся эта суета» вы поете на немецком и французском и во всех образах смотритесь очень органично. Вы космополит?
Мне было лет 25, когда поняла, что можно наконец почувствовать себя человеком мира. А это очень важно, потому что я безумно люблю разные культуры. Мне чрезвычайно интересны английская, французская, итальянская кухня. Обожаю Италию, каждый ее дом, фонтан, каждый памятник... А какие там музеи! В Венеции, Флоренции, Пизе, Риме такое количество шедевров на квадратный метр! Очень люблю Израиль, Грецию, Грузию. Обожаю талантливых людей, и мне все равно, чем они занимаются и в какой стране живут - главное, что с ними интересно, с ними у тебя вырастают крылья. Поэтому я абсолютный космополит.
В кино вы нарасхват. Недавно снялись в фильме «Женская дружба». А вы сами верите в нее?
Безусловно! Женская дружба - сильные отношения. У меня мало подруг. Но те, с кем мы близки, - умные, талантливые. Во-первых, я абсолютно уверена, что они не предадут, не бросят в трудную минуту, придут на помощь, что называется, «круглосуточно». Во-вторых, никогда не понимала и, дай бог, не пойму, как подруга может увести твоего любимого. Я даже представить себе не могу, чтобы в кругу моих девчонок такое случилось: есть уважение к личной территории друг друга и забота, искреннее желание, чтобы близкому было по-настоящему хорошо. Конечно, у нас по-разному складываются судьбы. Кто-то зарабатывает больше, кто-то - меньше. Но мы всегда друг друга поддерживаем. Женская дружба - это когда ни ордена, ни погоны не меняют сути отношений.
А делите дружбу на мужскую и женскую?
Дружба и есть дружба. У меня с детства было больше друзей-мальчишек. Многие считали, что у нас странные отношения. Не сразу жены моих друзей поняли, что они мне как братья. Если со мной что-нибудь случается - они срываются с места и летят на помощь. Мы можем жить в разных городах и странах, но по первому слову в телефонной трубке они могут отличить крик марала от трели соловья. (Улыбается) И с моей стороны то же самое. Мне кажется, мы маленькое войско и вместе защищаем наш общий микромир. И когда про мою семью спрашивают «Кто у вас в доме хозяин?», я отвечаю: «Кто в доме, тот и хозяин». Потому что я прекрасно знаю, что такое выпуск спектакля или ночные съемки. О каких магазинах или готовке может идти речь? Кто в данный момент дома - тот главный.
Вы снялись в двух «новогодних» комедиях - «Кушать подано!» и «Прощайте, доктор Фрейд!». А у вас в жизни под Новый год были какие-нибудь курьезы?
Новый год - это как чайная церемония у китайцев. Не просто праздник, а семейный праздник. Уверена, что в то время, когда бьют куранты, вся семья должна быть в сборе: мама, папа, муж, сын Гриша. Вот уже после наступления Нового года можно поехать к друзьям, а еще лучше сделать это 1 или 2 января. Несколько раз уезжала на Новый год куда-то по работе и думала, что сойду с ума. Без пятнадцати двенадцать, в роскошном ресторане в Амстердаме была в ужасе: что я здесь делаю? Ни Гришки, ни родителей нет рядом! А для меня обязательно присутствие близких.
В «Блюзе опадающих листьев» вы снялись с отцом, Ильей Григорьевичем. Как работалось вместе?
Мы даже не столкнулись с папой в кадре. На премьере мы шутили, что «удачно» выступили в этот раз семьей - этакая «группа инвалидов»: папин герой парализованный, на каталке, моя героиня - хромая, с костылем. (Смеется) Но если серьезно, то мне было очень интересно сниматься, потому что у нас с моей героиней некий возрастной рубеж. Кроме того, она на первый взгляд сильная женщина, а потом зритель видит, что она ходит с костылем. Я встречала таких в жизни, которые не сдаются. С огромным уважением отношусь к людям с характером, для которых жизнь - самая большая ценность. Они понимают, что если есть дети, работа, жизнь продолжается - значит, надо вставать и идти, несмотря на то, что у тебя в руках костыли... Мне кажется, такие стойкие люди - соль земли.
А почему многие мужчины боятся умных женщин?
Наверное, потому, что большинству мужчин нужны кошечки, заечки, дурочки. Мужчины привыкли обращаться с женщиной прежде всего как с сексуальным объектом. Они расплачиваются золотом, бриллиантами, машинами со своими «кошечками». Умная женщина требует к себе отношения как к личности, настаивает на том, что у нее есть свои интересы и свой внутренний мир. И выбирает в спутники мужчину, с которым можно поговорить. Она ждет от него душевного тепла. Не все мужчины на это способны. И не каждый способен признать, что струсил. Конечно, женщины бывают разными. Есть отвратительные, а есть обаятельные. Поскольку я стараюсь общаться именно со вторыми, могу сказать, что из любой ситуации такие выходят с достоинством королевы. Женщина может выглядеть Золушкой, но по сути быть королевой. Это штучный товар. Ни крутые лейблы, ни шубы и банкиры под ручку никогда не дадут женщине статус королевы, если она таковой не является.
С каким цветком вы себя ассоциируете?
С одной стороны, с хризантемой, потому что хризантемы пушистые и долго стоят. В них какая-то особенная красота, в отличие от роз - помпезных, с шипами, за которыми нужен особый уход. А с другой стороны, с фиолетово-желтыми ирисами. Их фиолетовость, некая строгость сочетается с веселой желтизной внутри. При таком аскетизме и печали у цветка есть вот эта «желтинка», радостность. Я думаю, это свойственно и мне.

Он ждал свою Единственную  долго, очень долго. За плечами оставалась почти вся прожитая жизнь. Но он дождался этой встречи.

Жизнь Михаила Пришвина складывалась не слишком удачно: рано умер отец, в гимназии оставался на второй год, а затем был исключен совсем - за дерзость учителю. Отрочество и юность были типичными для русского молодого человека начала века: студентом Рижского политехникума он попадает в подпольный марксистский кружок, вместе с товарищами по учебе его арестовывают, целый год - в одиночной камере Митавской тюрьмы под Ригой. Затем - ссылка в родной Елец без права дальнейшей учебы в России.
Мать добивается для сына разрешения уехать в Германию. Михаил Пришвин продолжает своё образование в Лейпцигском университете. Незадолго до получения диплома едет к друзьям в Париж. Там происходит его «роковая» встреча с русской студенткой Сорбонны Варварой Петровной Измалковой. На него обрушивается любовь. Отношения с Варей начались стремительно, страстно и... так же быстро оборвались.
Но пламя неосуществленной любви зажгло его, как писателя, и он пронес его до старости, до того часа, когда в 67 лет произошла встреча с женщиной, о которой мог сказать: «Это Она! Та, которую я так долго ждал». Вместе было прожито четырнадцать лет. Это были годы настоящего счастья в полном единодушии и единомыслии. Об этом они оба - Валерия Дмитриевна и Михаил Михайлович рассказали в своей удивительной книге «Мы с тобой», которую недавно удалось выпустить в свет.
Мы публикуем  выдержки из этой замечательной книги. Пусть она даст свет и надежду всем тем, кто отчаялся и боится поверить в то, что настоящая любовь - существует. Нужно только верить и ждать, хотя труднее этого, наверное, ничего и нет.

Из дневников Михаила Пришвина
"Любовь похожа на море, сверкающее цветами небесными. Счастлив, кто приходит на берег и, очарованный, согласует душу свою с величием всего моря. Тогда границы души бедного человека расширяются до бесконечности, и бедный человек понимает тогда, что и смерти нет... Не видно «того» берега в море, и вовсе нет берегов у любви.
Но другой приходит к морю не с душой, а с кувшином и, зачерпнув, приносит из всего моря только кувшин, и вода в кувшине соленая и негодная.
- Любовь - это обман, - говорит такой человек и больше не возвращается к морю.
Кто обманывается в ком-нибудь, тот и другого обманывает. Значит, нельзя обманывать, но нельзя и обманываться".
"Было во время дождя: катились навстречу друг другу по телеграфной проволоке две капли. Они бы встретились и одной большой каплей упали на землю, но какая-то птица, пролетая, задела проволоку, и капли упали на землю до встречи друг с другом.
Вот и все о каплях, и их судьба для нас исчезает в сырой земле. Но по себе мы, люди, знаем, что нарушенное движение двух навстречу друг другу и там, в этой темной земле, продолжается.
И так много волнующих книг написано о возможности встречи двух стремящихся одно к другому существ, что довольно бегущих по проволоке двух дождевых капель, чтобы заняться новой возможностью встреч в судьбе человеческой".
"Женщина знает, что любить - это стоит всей жизни, и оттого боится и бежит. Не стоит догонять ее - так ее не возьмешь: новая женщина цену себе знает. Если же нужно взять ее, то докажи, что за тебя стоит отдать свою жизнь. И если женщина помогает создавать жизнь, хранит дом, рожает детей или участвует в творчестве с мужем, то ее надо почитать как царицу. Суровой борьбой она нам дается. И оттого, может быть, я ненавижу слабых мужчин".
"Воображаемый конец романа. Они были так обязаны друг другу, так обрадовались своей встрече, что старались отдать все хранимое в душе богатство свое как бы в каком-то соревновании: ты дал, а я больше, и опять то же с другой стороны, и до тех пор, пока ни у того, ни у другого из своих запасов ничего не осталось. В таких случаях люди, отдавшие все свое другому, считают этого другого своей собственностью и этим друг друга мучат всю оставшуюся жизнь. Но эти двое, прекрасные и свободные люди, узнав однажды, что отдали друг другу все, и больше меняться им нечем, и выше расти в этом обмене им некуда, обнялись, крепко расцеловались и без слез и без слов разошлись. Будьте же благословенны, прекрасные люди!"
"Думаю с любовью об отсутствующей Ляле. Мне сейчас становится ясно, как никогда не было, что Ляля это самое лучшее, что я в своей жизни встречал, и всякое раздумье о какой - то личной «свободе» надо отбросить как нелепость, потому что нет свободы большей, чем та, что дается любовью. И если я всегда буду на своей высоте, она никогда меня не разлюбит. В любви надо бороться за свою высоту и сим побеждать. В любви надо самому расти и расти".
"Я сказал: - Люблю тебя всё больше и больше.
А она: - Ведь я же это говорила тебе с самого начала, что ты будешь любить всё больше и больше.
Она это знала, а я не знал. Я воспитал в себе мысль, что любовь проходит, что вечно любить невозможно, а что на время - не стоит труда. Вот в этом и есть разделение любви и наше общее непонимание: одна любовь (какая-то) проходящая, а другая вечная. В одной человеку необходимы дети, чтобы через них продолжаться; другая, усиливаясь, соединяется с вечностью".
"Материнство как сила, создающая мост от настоящего к будущему, осталась единственной движущей силой жизни... Новое время характерно величием материнства: это победа женщины. Сегодня мы пришли в бор, я положил голову свою ей на колени и уснул. А когда проснулся, то она сидела в той же позе, когда я засыпал, глядела на меня, и я узнал в этих глазах не жену, а мать..."
"В вестибюле раздевалась прекрасная женщина, и в это время заплакал ее мальчик. Женщина наклонилась к нему, взяла на руки и целовала его, но как целовала! Не только не улыбалась, не оглядывалась на людей, а вся, как в музыку, целиком, серьезной и возвышенной, ушла в эти поцелуи. И я близко узнал ее душу.
Умереть - это значит отдаться до конца, как отдается на дело рожденья женщина и через это становится матерью... А смерть матери - это не смерть, а успенье".
"Мы еще не были так счастливы, как теперь, мы даже находимся у предела возможного счастья, когда сущность жизни - радость - переходит в бесконечность (сливается с вечностью) и смерть мало страшит. Как можно быть счастливым, в то время как... Невозможно! И вот вышло чудо - и мы счастливы. Значит, это возможно при всяких условиях".
"В любви можно доходить до всего, все простится, только не привычка...".
"- Друг мой! В тебе единственном мое спасение, когда я в несчастье... Но когда я бываю счастлив в делах своих, то, радуясь, приношу тебе свою радость и любовь, и ты ответь - какая любовь дороже тебе: когда я в несчастье или когда я здоров, богат и славен, и прихожу к тебе как победитель?
- Конечно,- ответила она, - выше та любовь, когда ты победитель. А если ты в несчастье хватаешься за меня, чтобы спастись, так это же ты для себя любишь! Так будь же счастлив и приходи ко мне победителем: это лучше. Но я сама тебя люблю одинаково - и в горе и в радости".
"Последняя правда, что мир существует таким прекрасным, каким видели его детьми и влюбленными. Все остальное делают болезни и бедность".

Вихрь чувств, бешеная энергия, искрометный юмор, постоянная жажда работы - вот что характеризовало эту актрису. Она являла собой смешение всех жанров: комедии и драмы, опереточного темперамента и лиричного психологизма.

Зрители встречали ее хохотом, а затем плакали. Несмотря на то что она всегда была гротескна, в ней не было ни грамма фальши...
Свои первые роли Татьяна Пельтцер сыграла еще в детстве. С рождения ее жизнь была заполнена театром. Родилась Таня в семье замечательного актера и режиссера, обрусевшего немца Ивана Романовича Пельтцера. Еще до революции он поставил несколько фильмов.
А после много играл в театре в кино: "Белеет парус одинокий", "Медведь", "Большая жизнь"... Именно он и стал для Татьяны первым и единственным учителем. В девять лет девочка выступила в роли Авдия в спектакле "Камо грядеше". А за работу в следующей постановке - "Дворянское гнездо" - впервые получила гонорар.
Когда же в 1914-м, в десятилетнем возрасте, в частной антрепризе в Екатеринославле в спектакле "Анна Каренина" она играла Серёжу Каренина, некоторых дам выносили из зала без чувств. Настолько проникновенна была сцена прощания Анны с сыном, и настолько Таня вошла в свою роль.

Потом, она, правда, вспоминала: "Я не помнила себя от счастья, но, когда закрыли занавес, мой отец, он был хорошим актером, сказал, что я бы играла много лучше, если бы поменьше радовалась". Отец вообще был строгим критиком, к мнению которого Пельтцер всегда прислушивалась.

После революции она работала в Передвижном театре Политуправления. Потом были Нахичевань, Ейск и другие города.

А в конце 20-х годов Татьяна Ивановна влюбилась. Немецкий коммунист и философ Ганс Тейблер приехал в Москву учиться в школе Коминтерна. В 1927 году они поженились, а три года спустя переехали в Германию. Там Татьяне удалось устроиться машинисткой в Советское торговое представительство. Но сцена искала ее. Известный режиссер Эрвин Пискатор, открывший в Берлине свой третий театр, предложил ей роль в спектакле "Инга" по пьесе Глебова.

Все, казалось бы, сложилось. И любовь, и работа. Но Пельтцер заскучала... Прожив вместе четыре года, супруги расстались. На всю жизнь они сохранили теплые отношения. Ганс женился на другой женщине, родившей ему сына, но долгие годы они с Пельтцер переписывались и встречались. И когда сын Тейблера приехал учиться в Москву, актриса с удовольствием принимала его у себя дома.
Сама же Татьяна Ивановна замуж больше не вышла, хотя романы, разумеется, случались. Однажды Пельтцер сказала: "Я очень рада, что мне уже не нужно думать о мужчинах с точки зрения их главного назначения. Но они до сих пор очень мне нравятся как партнеры и товарищи".
Вернувшись в Советский Союз, она порвала с прошлым - вновь взяла фамилию отца. А со сценой не порвала. В театре МГСПС (нынешний театр имени Моссовета) Пельтцер зачислили во вспомогательный состав, мотивируя это отсутствием театрального образования. А в 1934 году и вовсе уволили "за профнепригодность".
Актрисе вновь пришлось стучать пальцами по клавишам. Она устроилась работать машинисткой на завод им. Лихачева, где уже работал главным конструктором ее брат Александр. Но в 1936 году он оставил свой пост "по причине выезда из Москвы". Так объяснялось в бумагах... В то время таких "выездов" было много.

После этого Татьяне Ивановне тоже пришлось уйти с завода. Она уехала в Ярославль, в российский драмтеатр имени Волкова. Через два года Пельтцер вернулась в Москву и вновь проработала два года в театре МГСПС. А однажды узнала об открытии Театра Миниатюр. Компания подобралась замечательная - Рина Зелёная, Мария Миронова, Александр Менакер. В Театре миниатюр она проработала семь лет... Управдом, молочница, банщица - в эти образы актриса входила с удовольствием.

Тут до нее "добралось" и кино. Дебютировала Пельтцер маленькой ролью в комедии "Свадьба" (1943), затем была лента "Она защищает Родину". А первую большую роль - Плаксину в военной мелодраме "Простые люди" - Татьяна Ивановна сыграла в 1945 году. Но фильм застрял на полке - на целых 11 лет.
Всенародная же известность пришла к Татьяне Ивановне с ее переходом в Московский театр Сатиры. Роль Лукерьи Похлёбкиной в спектакле "Свадьба с приданым" была, как теперь говорят, знаковой. В 1953 году спектакль засняли на пленку и запустили на экраны. Фильм имел ошеломительный успех, а к Татьяне Пельтцер наконец-то пришла всенародная популярность. К тому моменту ей исполнилось 49 лет.
Потом будут комедии "Иван Перепелица" и "Солдат Иван Бровкин". После выхода на экраны "Бровкина" Пельтцер сразу же окрестили "матерью русского солдата" и присвоили звание заслуженной артистки. Потом последовал "Иван Бровкин на целине". Ей, никогда не имевшей детей, часто приходилось играть матерей и бабушек. Как играла она их в фильмах "Укротительница тигров", "Одиножды один", "Морозко", "Чудак из пятого "Б"", "Вам и не снилось", "Карантин"!

Дети Татьяне Ивановне верили. В театре сатиры актриса долгое время играла фрекен Бок в спектакле "Малыш и Карлсон". Говорят, что ее домомучительница никогда не казалась злой.

Человеком Пельтцер была весьма непростым. Она конфликтовала и с коллегами, и режиссерами. Однажды на собрании труппы обсуждали актера Бориса Новикова в связи с его пристрастием к спиртному. Пельтцер ехидно вставила "свои 5 копеек". "А вас, Татьяна Ивановна, вообще никто не любит, кроме народа!", - парировал обиженный актер.
Когда весь театр ходил на занятия по гражданской обороне, она иронично наблюдала. А на замечание об уклонении от занятий отвечала: "Ми-и-лай, я знаю, что тогда делать. Я три войны прошла".
Работать с ней было непросто. Перед началом спектакля Пельтцер орала на одевальщиц и гримерш... И даже влюбившись в кого-либо из своих партнеров, могла в любой момент наговорить ему резкостей.
В середине 60-х Плучек пригласил в театр молодого режиссера Марка Захарова. Пельтцер сразу же агрессивно высказалась в адрес Захарова "Ну что это такое! Когда человек ничего не умеет, он сразу лезет в режиссуру..." Однако первый же выпущенный Захаровым спектакль "Доходное место" изменил ее мнение о молодом режиссере.

Эпоха Захарова в театре стала и эпохой ее расцвета. В конце 60-х - начале 70-х она играла большие роли - Прасковью в "Старой деве", Марселину в "Безумном дне, или Женитьбе Фигаро", мамашу Кураж, фрекен Бок.... А апогеем стала роль тёти Тони в постановке Марка Захарова и Александра Ширвиндта "Проснись и пой!". В 1972 году Пельтцер получила звание народной артистки СССР.
С уходом Захарова в Ленком в воздухе что-то изменилось. Между Пельтцер и Плучеком начались размолвки. И уже в 1977-м она сделала рискованный шаг - перешла в Ленком. Это в 73-то года!

В Ленкоме Пельтцер сыграла немного: роль старухи Фёдоровны в пьесе Людмилы Петрушевской "Три девушки в голубом", роли Клары Цеткин и Надежды Крупской. Нет, не все в ее жизни было гладко. Однако она называла себя "счастливой старухой". Актриса обожала травить смачные анекдоты - память на них у нее была превосходной. Впрочем, она вообще обладала особой способностью запоминать детали, подмечать штрихи.
В свои 75, играя старух, она то прыгала с забора, то танцевала на крыше дома. Она плевала на рекомендации врачей, курила и пила крепчайший кофе. Пельтцер никогда не ходила медленно - только бегом! А в ее речи постоянно проскальзывал легкий матерок...
Но болезнь все-таки настигла Татьяну Ивановну. В последние годы своей жизни она стала терять память. И как-то попала в районную психиатрическую больницу. Душевнобольные жестоко избили Пельтцер. После этого благодаря старанию сотрудников Ленкома ее удалось перевести в хорошую клинику.

После лечения она вновь вышла на сцену. Специально для Пельтцер Марк Захаров решил поставить "Поминальную молитву". Роль старой еврейки Берты предполагала лишь несколько реплик. Актриса к тому моменту с трудом передвигалась и уже не могла запоминать текст, постоянно путая слова. Александр Абдулов, игравший сына героини, осторожно выводил Пельтцер на сцену... На глаза зрителей набегали слезы...

В 1992 году Татьяна Ивановна вновь попала в больницу, где упала и сломала шейку бедра. Она умерла, когда ей исполнилось 88 лет. Похоронили Пельтцер на Новодевичьем кладбище.

Этой зимой Джонни - герой номер один. 13 января он стал лауреатом «Золотого глобуса» как лучший актер мюзикла или комедии за роль в картине экстравагантного голливудского сказочника Тима Бартона «Суини Тодд: демон-парикмахер с Флит-Стрит». Среди объявленных номинантов на «Оскар» Депп вновь - главный претендент на звание лучшего актера минувшего года. Сегодня кинозвезда рассказывает о новой работе и взглядах на жизнь.
Джонни, когда изучаешь ваши роли в кино, есть впечатение, что вы слишком часто играете неудачников...
На самом деле я считаю, что это везение - как в лотерее. Огромная удача - иметь возможность играть всех этих странных типов! Мои герои такие разные - кто-то похож на андрогина, а кто-то - невероятный мачо, как, например, Эдвард в «Эдварде Руки-Ножницы».
Вы фанат своих фильмов?
Мне по-настоящему тяжело видеть себя в фильмах и, кстати, становится все тяжелее. Я стараюсь не смотреть на себя в кино - мне хватает того, что я ежедневно вижу свою физиономию в зеркале, когда чищу зубы по утрам.
Вы бы назвали себя тщеславным человеком?
Думаю, у каждого есть какая-то доля тщеславия - она нужна хотя бы для того, чтобы выйти утром на улицу. Но если ты актер, будь любезен отправить гордыню куда подальше...
Что вы думаете о Голливуде?
Я всегда старался избежать того, чтобы стать «голливудским продуктом». Не стремился ни к звездности, ни к обожанию... К тому же долгое время меня преследовали провалы, но люди все равно меня нанимали.
Вы не раз говорили, что не особо жалуете родную Америку.
Америка - глупая и агрессивная страна. Как щенок, у которого уже выросли зубы, и он может ими больно укусить, но зачем ему это понадобилось, не понимает. Европа - совсем другое дело. Страны с потрясающей, захватывающей воображение историей и культурой... В Америке лишь лучшее в мире кинопроизводство, поэтому я там провожу кучу времени на съемках. А жить и отдыхать мне нравится в Европе. Мы с Ванессой очень любим Францию, где собственно, и живем, Мальту, Сицилию...
Насколько важна поддержка семьи с тех пор, как вы стали знаменитым?
Семья для меня - святое. Я живу сейчас для жены и детей. Наконец-то я нашел причину своего существования в этом мире. С семьей ничто не сравнится. Я все отдам, чтобы ее сохранить. Чувствую, что я там, где должен быть... И 99,9% этого чувства обязаны тому факту, что я благословлен Ванессой и нашими детьми.
Они дали мне жизнь, они - самый большой мой подарок. Благодаря им я состоялся. Я обожаю свой дом и своих родных. Нет ничего прекраснее, чем смотреть на ангельское лицо дочери, когда она просыпается утром. Ради таких моментов хочется жить.
Что вы думаете по поводу того, как дети растут в современном мире?
Безусловно, как отец, я обязан не только дарить любовь и обеспечивать образование своих детей, но еще и защищать их. То есть стараться не допускать грубую действительность и трудности нашего мира в их мир. Я никогда не буду смотреть утренние новости, показывающие ужасы войны, пока дети сидят напротив меня за завтраком и едят кукурузные хлопья с молоком. Как я смогу объяснить им это? Они чистые, невинные маленькие создания, и все, что им нужно, - любовь и счастье. Всему свое время. Это потом ты вырастаешь, и мир тебя обламывает...
У вас долгие и счастливые отношения с Ванессой. Как вы думаете, какой «ингредиент» в отношениях помог вам пройти такую длинную дистанцию?
Самое важное в отношениях - доверие и способность честно общаться друг с другом.
Вы с Ванессой пока не женаты. В будущем это произойдет?
- Мы с Ванессой считаем себя мужем и женой с тех пор, как начали жить вместе. Мы просто не прошли через формальности, чтобы легализовать наш союз.
Вы часто путешествуете с семьей. Всегда были таким легким на подъем?
- Да, я не люблю быть привязанным к одному месту слишком долго. Думаю, это связано с тем, как я рос. Мои родители были настоящими кочевниками. Мы постоянно путешествовали, и это стало неотъемлемой частью моего существования. На мой взгляд, для детей хорошо, что они могут увидеть мир.
Как у голливудской звезды у вас немного свободного времени. Куда бы вы поехали и что бы делали, если бы удалось выкроить недельку отдыха?
Мне не так давно выпал такой шанс. Всей семьей катались на лыжах в Сент-Морице. Поставили на лыжи Лили и Джека, им очень понравилось. Кстати, многие мне говорили, что в Швейцарии и Франции стало невыносимо из-за невероятного количества богатых немцев, поляков, украинцев и русских, которые считают себя как минимум полубогами. Ничего подобного! Русские - вполне нормальные ребята, я их видел в Сент-Морице. Спокойно катаются, гуляют по городу, устраивают вечеринки, пьют в ресторанах водку. Но кто ее не пьет?
А как вы больше всего любите проводить время?
Я традиционен в этом смысле. Мне хорошо дома, с семьей, у телевизора. Вообще, мне кажется, я дико старомоден. Когда состарюсь, у меня будет пивное брюшко, буду сидеть в кресле и глядеть на озеро. Красота...
Вернемся в реальный мир. Скажите, насколько для вас важны деньги?
Наверняка скажу банальность. Они дают определенный уровень свободы и уверенности. Семья должна быть хорошо обеспечена. Но если говорить обо мне лично, я бы вполне мог обойтись и без того количества денег, которое у меня есть.
Вам предлагают много сценариев... Как вы решаете, какой выбрать, от какого отказаться?
Я могу сказать, мой это фильм или нет, практически сразу - через 3 страницы сценария
Поговорим о проекте «Суини Тодд». Ради роли в этом мюзикле вам пришлось запеть! Как ощущения?
То есть хотите знать, стал бы я делать это снова? О нет! Я уже играл в мюзикле много лет назад, это был «Плакса», но технически в нем участвовала только половина меня, я ведь там не пел. Тим - смелый человек, он заставил меня спеть. А я, знаете ли, даже в душе никогда не пою... Но ничего, обошлось. Как только я преодолел страх, пение стало удовольствием. Мне нужно было придумать, как бороться с неуверенностью, и я начал записывать свои вокальные репетиции. Добился записи, которая мне понравилась, скрестил пальцы на удачу и послал ее Тиму.
Вы однажды сказали, что вам нужно увидеть немного себя самого в каждом герое, которого играете. Какую часть себя вы увидели в безжалостном убийце-парикмахере?
Я действительно верю, что актеру нужно привнести какую-то часть себя настоящего в любую роль. Так вышло и на этот раз, ведь мне уже доводилось прежде брить взрослого мужчину. Правда, он выжил и даже дожил до сегодняшнего дня.
А как же чувство мести, которым одержим главный герой?
Не сомневаюсь, что большинство людей не захотят этого признать, но мы все втайне мстим. А я так и вовсе фанат мести. А мой герой, между прочим, той самой местью очищается.
Трудно было перерезать людям горло?
Ну что вы! Убивать всех было легко. Самым трудным было намыливать их и брить. Вот что меня больше всего приводило в ярость!
 Наверняка не обошлось без веселых инцидентов? Ведь у вас в руках все время были бритвы...
Ну да, я сделал одному персонажу бразильскую эпиляцию!
Вы собирали какую-то информацию, изучая своего героя, традиции его времени?
О да! Я тот еще книжный червь и получил настоящее образование, изучая время и нравы сумасшедшего парикмахера.
Вы когда-то играли в группе The Kids. Может, новый мюзикл опять разжег ваш интерес к музыке?
Я по-прежнему музыкант. Ты раз и навсегда влюбляешься в музыкальный инструмент. Я люблю гитару и никогда не перестану играть.
Вы работали с Тимом Бартоном в шести фильмах. Не случалось на съемочной площадке больших ссор?
Нет, мы всегда ладим - у нас настоящая привязанность друг к другу. Тим мне как брат. Он моя семья. И потому, что мы так близки, я никогда не стану его разочаровывать.
Что вы имеете в виду?
Дело в том, что Тим и я взялись за обдумывание проекта Village People: The Ballet («Люди из деревни: Балет»). Так вот, я буквально прыгну в любой проект, который он мне предложит. Черт с ним, даже в балет!

Певица МакSим не нуждается в долгих представлениях. Ее песни занимают верхние строчки всевозможных хит-парадов, на ее счету два альбома, каждый из которых побил все рекорды продаж. Она много и успешно гастролирует.
22 марта состоится сольный концерт певицы в СК "Олимпийский", на знаменитой площадке, где выступали многие прославленные отечественные и зарубежные исполнители.
Собираясь к ней на интервью, я предполагала увидеть капризную «звезду». Но увидела  человека - очень теплого и искреннего,  трогательного и вместе с тем цельного и сильного.
Вот каким получился наш разговор. 
Как прошел день?  Был ли повод улыбнуться?
Сегодня было достаточно много встреч, так что я улыбаюсь целый день. Работа у меня такая! (Смеется.) А вообще мне нравится улыбаться!
Музыкальные критики определили твой стиль как «тин-поп». А как ты сама определила бы  свою аудиторию?
Мне неизвестно, что это за стиль. Но если отталкиваться от возрастных рамок, то критикам, конечно, стоило бы посетить  мои концерты. Знаешь, это удивительно: свои альбомы   - и «Трудный возраст», и «Рай» - я писала для подростков. Но когда я вижу на своих выступлениях пожилые пары, то это трогает просто невероятно! Одна бабушка принесла на концерт куклу, которую сделала сама, специально для меня.  У нее на платье было вышито мое имя.  Пожилая женщина поблагодарила за песни, и это было удивительно. Удивительно и очень приятно!
Что касается стилей, то свою музыку я определяю просто: это попса.  Но очень хочется отойти от всяких неприятных и ругательных клише и делать такую музыку качественной.
Девушка, поющая о жертвенной любви - незамеченным это остаться не может.  Неужели и вправду вот так вот готова отпустить любимого, если ему с кем-то будет лучше, чем с тобой?
Сложно сказать, поскольку, к огромному своему счастью, я никогда не была в этой ситуации. Но была на месте другого человека. И в определенный момент, конечно, очень хотела бы остаться. Немыслимо трудно уходить, покидать человека, который тебе дороже всех на свете.
Мне это напоминает сказку «Русалочка». Помню, как я плакала над ней в детстве. А что способно растрогать тебя?  Вообще ты часто плачешь?
Я плачу... да. Но в детстве я плакала гораздо реже.  Сейчас же могу расплакаться только от безысходности - не от грусти, не от каких-то других эмоциональных переживаний, а от безысходности.
Безысходность - страшное слово...
Да. Когда ничего изменить  и вернуть уже нельзя. Когда уходят близкие люди. В такие моменты и захлестывает это сильное чувство, с которым я не могу справиться. Хотя вот есть еще и фильмы некоторые  -  например, «Форест Гамп», который я могу смотреть в миллионный раз и все равно плакать. Знаю же, чем все закончится - и все равно плачу.  Но это уже другие слезы - они как летний дождь, приносящий облегчение, освобождение.
Кстати, о свободе. Что для тебя значит это слово? Можно ли оставаться свободным, будучи вдвоем?
Любовь - это, прежде всего, ответственность. Мы и в самом деле «навсегда в ответе за тех, кого приручили». Но я понимаю, что в данный момент это сильно бы  меня останавливало и даже, может быть, мешало, к сожалению.  Мешало бы двигаться вперед. Очень важно быть способным дать такую свободу и принять ее. У людей, даже при самых близких отношениях, все-таки должно быть собственное пространство. Особенно в браке.
А когда, на твой взгляд, человек готов к браку?
Если говорить о женщине, то она, прежде всего, должна состояться эмоционально. То есть быть готовой создать особую атмосферу отношений, хранить и поддерживать ее. Женщина - источник тепла. И тут я совершенно согласна с традиционной и, может даже, консервативной точкой зрения на роль женщины.
Что для тебя семейные традиции? Есть ли что-то такое, что ты хотела бы перенять от своих родителей?
Много чего. Мои мама с папой познакомились в первом классе. И любовь их длится и по сей день. Конечно, семейная жизнь не обходится без  размолвок. Бывает и так, что родители ссорятся - но не больше чем на несколько часов. А потом наступает примирение - они приглашают друг друга на свидание. Я бы очень хотела видеть это и в своей семейной жизни - вот такой неугасимый взаимный интерес.
Давай  вернемся к твоему творчеству. Скажи, берешь ли ты уроки вокала?  Например, Мирей Матье выполняет вокальные упражнения каждый день. Она говорит, что голосовые связки - это мускул, и с ним надо работать ежедневно.
Нет, сейчас уже не беру. Я окончила музыкальную школу, и после ее окончания какое-то время занималась вокалом отдельно. А сейчас ситуация такова, что у меня концерты если не каждый день, то через день. В настоящий момент я готовлюсь к сольнику, который состоится 22 марта, и репетиции идут каждый день. Они продолжаются три часа, в отличие от уроков вокала, которые длятся максимум полтора часа. Я люблю петь, и дома постоянно что-нибудь напеваю.
И под душем, наверняка, тоже?  Там, говорят, самая лучшая акустика в доме.
В душе, бывает, что  тоже (Смеется.) Люблю петь народные песни.
А мне кажется, что там просто чудесно звучат какие-нибудь арии из опер. Россини, Доницетти - не пробовала?
Дело в том, что исполнение классического вокального репертуара - неважно где, даже в душе, - это  большая ответственность. А мне всегда хочется спеть если не лучше, то «хотя бы» на уровне оригинала (Смеется.) Поэтому я скромно остановилась на фольклоре. А классическую музыку я люблю слушать.
На нашей  поп-сцене предостаточно «поющих» девушек.  В кавычках поющих. Как ты считаешь, насколько оправдана та ситуация, когда продюсеры набирают девушек в музыкальные группы, исходя  исключительно из их внешних данных, когда отсутствующий голос «подтягивается» из неведомых глубин к уже имеющимся грудям?
Я не против такой ситуации, потому что  понимаю, для чего и для кого это делается.  Если стоит задача сделать кого-то популярным, его/ее проще всего раздеть, и пусть себе поет.  Это совсем другие концерты, совсем другие зрители. К музыке же это не имеет никакого отношения. Как отличить одно от другого? Иногда непросто. Но тут уж каждый слушатель выбирает для себя сам  то, что ему интересно.
Зрительский вкус - он не берется с потолка и не дается от  рождения. Он воспитывается. Или насаждается. Как ты считаешь, нужно ли воспитывать обычного среднестатистического слушателя, или он достаточно хорошо ориентирован, чтобы выбирать то, что ему нравится, самостоятельно?
Я полностью согласна с тем, что  вкус нужно прививать и воспитывать. Я не слушаю радио и практически не смотрю телевизор. И не только потому, что у меня нет на это времени, но еще и потому, что хочу сама выбирать, что мне слушать или смотреть. Я лучше почитаю что-нибудь. Например, о старых рокерах, которых очень люблю - Pink Floyd, Deep Purple. Мне проще - я взрослый человек, я могу выбирать. Детям и подросткам сложнее. Их важно верно сориентировать, привить вкус.
Кстати, а что ты слушала в детстве?
В основном это была классическая музыка. Потом, уже позже, пришло увлечение творчеством группы «Любэ».  Слушала Ирину Салтыкову...
... а также на тот момент ее супруга незабвенного Виктора Салтыкова и группу «Электроклуб»...
Да-да! (Смеется.) Тут уж даже мои совершенно немузыкальные родители хватались за голову. Но мне повезло. Я достаточно рано попала в музыкальную тусовку и познакомилась с людьми, которые работают в этой сфере по пятнадцать- двадцать  лет.  И тут мой интерес  слушателя трансформировался в интерес исполнителя - я стала интересоваться тем, как делают музыку.
Сейчас практически у всех публичных личностей есть свой имиджмейкер. Есть ли он у тебя, и насколько комфортно тебе в образах, которые он для тебя создает?
Дело в том, что у меня нет ни продюсера, ни имиджмейкера. У меня немного другая ситуация. Сначала появились песни, а потом «лицо». Достаточно долгое время мои песни «жили» в Интернете. Я ездила на концерты, но, конечно же, не в Москву  и, конечно же, за другие деньги. А потом встала задача не раскрутить персонаж, а просто показать лицо, которое создает эти песни. Что же касается сценических костюмов, то они,  на мой взгляд, должны передавать настроение песни, эмоциональное состояние исполнителя.
А вне сцены? Наверняка это  спортивный стиль. Есть ли какие-нибудь  предпочтения среди российских модельеров?
Нет...  Таких предпочтений нет. Я вообще очень переживала по поводу того, что родилась девочкой. У меня есть старший брат, на которого я равнялась! Долгое время я ходила в широких штанах. О каблуках и знать ничего не хотела - я считала, что это просто смешно. Штаны, футболки, кепки  - и все. Мне этого было достаточно.
А сейчас на фотосессии приходят стилисты.  Они знают мой размер, знают, что модно в этом сезоне и просто приносят одежду с собой. Я это все надеваю, подхожу к зеркалу и если понимаю, что созданный ими образ не противоречит моему внутреннему миру,  я это все оставляю.
Все, конечно, меняется. Я, например, никогда не представляла, что начну задумываться о семье, о детях. Мне казалось, что это совершенно не про меня. Я клялась своим друзьям, что никогда не выйду  замуж. Но, несмотря на все эти перемены, я думаю, что какие-то мужские качества все равно во мне остались - так велико влияние старшего брата! (Смеется.)
А какие именно мужские черты в тебе остались?
Большинство моих подруг хотят выйти замуж за обеспеченного человека и родить ребенка. У меня же все происходит наоборот. Да, иногда и меня посещают мысли об удачном замужестве. Но у меня есть четкое осознание того, что я сама должна заработать себе на квартиру, на загородный дом, чтобы мой ребенок рос там до школы.  И сейчас на это брошены все силы.
Что ж, здраво вполне. То есть ты предпочитаешь рассчитывать только на себя?
Наверное, да. Хотя мама говорит, что я слишком много на себя беру... Но мне так спокойней.
Что такое достойное поведение на сцене, как ты считаешь? Где та грань, переступив которую, исполнитель скатывается в пошлость и безвкусицу? Ведь у слушателей формируется стойкое убеждение, что, не раздевшись, запеть физически невозможно.
Я считаю, что во всем должна быть гармония. На сцене часто невозможно обойтись без эпатажа, но тут нужно быть очень осторожным. Например, если мы снимаем клип, и там по сценарию есть любовная сцена, то  всегда есть большой риск сделать это фальшиво. Объясню. С одной стороны, асексуальность здесь неуместна. С другой - очень трудно не скатиться в пошлость. Здесь  очень тонкая грань. Во всем нужен профессионализм.
В жизни, наверное, каждой девушки, ставшей популярной, наступает момент, когда ей звонят из какого-нибудь интересного  издания с предложением имиджево обнажиться.  Пока, насколько мне известно, от таких предложений ты отказываешься...
Дело в том, что мне уже поздновато это делать. Меня сделали мои песни. Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то, увидев мои фотографии в подобном издании, сказал: «О, я видел эту певицу в таком-то журнале! Ну, теперь понятно, чем она поет... ». Подобные съемки - яркий опыт.  У людей не должно сложиться впечатление, что это намек на продажность и доступность. Мне важно четко представлять, для какого мужчины я это делаю. А он может быть только один.
Теперь вопрос, наверное, несколько неожиданный. Я убеждена, что лучше недопеть, чем перепеть.  Как ты думаешь, когда пора уходить со сцены? Ты сумеешь остановиться? Многие не могут...
Все произойдет - я уверена - даже быстрее, чем я этого хочу. Я очень хорошо  понимаю, что все приходит и уходит. И мне  гораздо важнее остаться в гармонии и в дружбе с собой. Поэтому предавать себя из-за всей этой игры и мишуры я не стану.  Естественно, что через какое-то время меня «подвинут». Да уже и сейчас «двигают»! (Смеется.)
Но я все равно останусь в музыке. Пусть не на телевидении, не на радио, пусть я не буду широко известна, но заниматься музыкой я буду продолжать, потому что это  часть моей жизни.
Что ж... Должна признаться, что этот ответ впечатлил меня больше всего. Редкая адекватность. А скажи, ты религиозный человек?
Я не могу назвать себя религиозным человеком. Но я верю в Бога. Считаю, что когда-то кто-то взял мою жизнь под крыло, и ею управляет. И, в общем, умело это делает!
Последний вопрос. А что для певицы МакSим - максимум?
Хм... Максимум для меня всегда разный. Я ставлю перед собой цель, и чаще всего - не очень далекую. Когда я понимаю, что эта цель стала достижимой - через месяц, два, год, - я уже вижу совершенно другие цели.
Сейчас у меня максимум один - я надеюсь, что мне хватит сил продолжать над собой работать. Надеюсь, что появится больше возможностей заниматься некоммерческой музыкой. Хочется гармонии - и в материальном, и в ментальном плане.  Но, пожалуй, самая навязчивая идея - стать настоящим профессионалом!

Трудно найти людей, равнодушных к творчеству этого замечательного союза. Михаил Шац и Татьяна Лазарева в жизни производят впечатление умных, ироничных интеллигентов. А на экране - это всегда убойный юмор, от которого не спастись. Их объединяет не только творчество. Вот уже много лет они - счастливая супружеская пара.

Татьяна Лазарева
Родилась 21 июля 1966 г. в Новосибирске. С 1980 по 1989 гг. пела в группе политической песни AMIGO. После школы поступила в институт на факультет иностранных языков, но через два года бросила. В 1991 г. начала играть в КВН, а в 1994 была приглашена Александром Акоповым в Москву в юмористическую передачу «Раз в неделю». Потом появились передачи «Назло рекордам», «Пальчики оближешь», «О.С.П.-студия», юмористический сериал «33 квадратных метра», «Хорошие шутки» и «Детский час».

Родился в Ленинграде в 1965 году. Увлекался боксом, закончил 1-й Ленинградский медицинский институт  и работал в качестве анестезиолога-реаниматолога. Во время учебы попал в команду КВН своего института, затем в сборную КВН СНГ. Михаил, также как и Татьяна, принимал участие в таких программах, как «Раз в неделю», ОСП-студия», «Назло рекордам», «33 квадратных метра». Сейчас ведет передачи «Хорошие шутки» и «Слава богу, ты пришел!» на канале СТС.
О творчестве
- Первый вопрос о творчестве. Каковы дальнейшие планы у вашего дуэта?
Михаил Шац (М.Ш.): Одно из двух: либо передача, либо четвертый ребенок.
- Однако ходят слухи, что Татьяна собирается записать альбом. Это правда?
Татьяна Лазарева (Т.Л.): Да, действительно, собираюсь. На самом деле слухи эти ходят очень давно. Но вот сейчас все дошло уже даже до выбора конкретных песен. Раньше так далеко работа над моим альбомом не продвигалась.
- А с жанром уже определились?
Т.Л.: Да, это будут ретро-песни.
- Когда вы впервые проснулись знаменитыми и как менялось со временем отношение к своей известности?
М.Ш.: В 96 году, когда началась «ОСП-студия». Сначала это нравилось, потом начало раздражать, потом опять нравилось и т.д.
- Вы считаете, что ваш успех - просто везение или результат долгого и упорного труда?
М.Ш.: Просто везение.
Т.Л.: А я думаю, что все-таки и то, и другое. Многим дается шанс, но им нужно еще и уметь воспользоваться. А это уже труд.
- Сейчас от молодежи нередко можно услышать мнение, что учеба в ВУЗе приносит больше вреда, чем пользы. Как вы считаете, сейчас диплом необходим или достаточно сильного желания и готовности много работать?
Т.Л.: Ну, тут уж точно не мне судить - я же в итоге так и не получила высшего образования. Но насчет вреда - это, конечно, заявление серьезное. Я считаю, что учеба в вузе - это очень важный период становления личности. Это возможность и пообщаться, и присмотреться к себе. По-моему, больше пользы все-таки.
М.Ш.: Да уж, без диплома врача я никогда бы не стал телеведущим.
- А кем бы стали? О чем вы вообще мечтали в детстве? У вас были кумиры?
М.Ш.: В детстве почему-то очень хотел стать таксистом. А кумиром был токарь в тормозном цеху ленинградского таксопарка, где я работал летом на практике.

О детях
- Как вы думаете, должна ли современная женщина выбирать между семьей и карьерой.
Т.Л.: Могу привести в пример не только себя, но еще массу успешных матерей, которые успевают и работать, и заниматься детьми. Никогда ничем не надо жертвовать.
- В связи с этим вопрос: много ли времени тратится на воспитание детей?
Т.Л.: Все свободное время. И часть рабочего.
- А вы вообще строгие родители? Придерживаетесь каких-нибудь методик в воспитании?
Т.Л.: Нет, никаких методик, да и строгими родителями себя назвать при всем желании не можем. Проще говоря, дети частенько веревки из нас вьют. Иногда, правда, мы все же берем себя в руки и боремся с ними. Вот такие педагогические качели.
- Кстати, как они относятся к тому, что их родителей узнают на улице?
Т.Л.: Как относятся к этому - пока непонятно, но они, безусловно, это замечают. Чаще всего это их «прикалывает».
М.Ш.: Я бы  даже сказал, что иногда их раздражает, если их родителей не узнают.
- Как вы думаете, пойдет ли кто-нибудь из них по вашим стопам?
Т.Л.: Будут ли они телеведущими? Вряд ли это можно назвать профессией. У Степана явно просыпается достаточно оригинальное чувство юмора. Но это в любом случае ему в жизни пригодится. Что касается Софьи, то ее явные артистические и продюсерские способности уже всем в доме порядком надоели. В этом смысле, конечно, очень хочется побыстрее отдать ее в хорошие руки. Антонина пока ничем себя не проявила.
- А что насчет образования? Где будут учиться ваши дети - на Западе или в России? И какая система образования, по-вашему, эффективнее?
Т.Л.: Ну, тут ведь не только в образовании дело, а еще и в возможностях ребенка быстро адаптироваться, не бояться незнакомой обстановки. Многое еще зависит и от настроя родителей в выборе дальнейшего пути их детей. Пока со Степаном нам это не грозит, он точно будет учиться здесь, про Софью рано задумываться, ей 9 лет, про обучение за рубежом можно говорить, на мой взгляд, лет с 13.
О жизни
- Большую часть времени вы проводите в Москве. Вы чувствуете себя здесь комфортно или вас, как и большинство москвичей, многое раздражает?
М.Ш.: Москвичей всегда что-нибудь раздражает. Сам-то я из Петербурга, поэтому отношусь к жизни спокойнее.
Т.Л.: А я хоть и не москвичка, в этом вопросе чувствую единение с москвичами. Самое печальное - смотреть на проблемы, которые появляются у детей из-за экологии. Со здоровьем, с настроением, и от этого - с учебой... Даже взрослым тяжело.
- А как вы справляетесь с пробками? Как вы думаете, есть решение этой проблемы?
Т.Л.: С этим точно не к нам. Но, похоже, через годик ездить будет уже просто невозможно. Сейчас закладываем на дорогу больше времени. Зато с помощью мобильной связи можно попутно решать кучу вопросов.
- Кто из вас обычно за рулем?
Т.Л.: У каждого из нас своя машина. Когда мы вместе, то чаще всего едем на Мишиной машине. Он не любит, когда я вожу, боится. У меня достаточно энергичный стиль вождения. А я не люблю, когда он мне дает свои советы, если я за рулем.
М.Ш.: На самом вопрос, кто ведет, решается быстро. Типа «Миша, садись за руль!».
О семье
- Мешает ли вам то, что вы работаете вместе?
Т.Л.: Пока только помогает.
М.Ш.: Да нет. Может быть, даже наоборот. Типа «Миша, садись за руль!»
- Михаил, вы ощущаете себя главой семьи?
М.Ш.: Только ночью.
- Пять вещей, которые, по вашему мнению, женщина никогда не должна говорить мужчине.
М.Ш.:  О, я точно знаю!

1. Миша, садись за руль!
2. Когда уже, наконец, кончится твой футбол?
3. Где ты был?
4. Когда ты вернешься?
5. Спокойной ночи

- Как вы считаете, что главное в семье?
Т.Л.: Главное - доверие и терпение.
М.Ш.: Главное - это Таня.